Точка Бифуркации XIII

Алиса тоже перестала есть, её вилка зависла над тарелкой.

— Демон? — уловив что-то в моём взгляде, повторила сестра.

Я провёл языком по пересохшим губам. Как объяснить это мягче? Как подобрать слова, чтобы не потрясти её слишком сильно?

— Я не знаю, как тебе сообщить об этом, Вика… По-моему, тут как ни скажи, всё не очень получается… — выдохнул я, переводя потяжелевший взгляд на свои руки. — В общем, Вильгельм Генрихович оказался главным режиссёром случившихся событий.

Именно он — лидер мятежников и, по совместительству, одержимый демоном монстр. И скажу вам, столько силы в одних руках мне ещё не доводилось встречать.

— Светлицкий — демон? — нахмурившись, уточнила Алиса.

— Одержим демоном, — тут же поправил я, не отводя взгляда от опешившей сестры. — И повторюсь, он невероятно силён. Мы с твоим отцом, — я наконец повернулся к Белорецкой, — и его дружиной всей толпой не смогли его удержать.

Повисла затянувшаяся пауза.

Сестра не сразу ответила, и в её глазах я увидел смятение. Она слегка побледнела, сцепив пальцы в замок, и я понял, что мои слова выбили её из душевного равновесия.

— И как давно он одержим? — задумчиво, почти шёпотом, произнесла Алиса.

— А чёрт его знает… — выдохнув и пожав плечами, честно признался я, чувствуя, как усталость вновь накатывает волной. — Но судя по его поведению, это явно случилось не недавно.

— Больше десяти лет точно, — неожиданно серьёзно произнесла Вика.

Её голос звучал непривычно ровно, но в нём было что-то… что-то тревожащее.

Я резко вскинул на неё взгляд.

— Почему ты так думаешь?

— Я помню его в детстве, — медленно, будто сама осознавая что-то важное, продолжила сестра. — Он был другим. Он… он относился ко мне совсем иначе…

Руки Виктории дрогнули, а в глазах блеснули слёзы. Но она не позволила им скатиться, моргнула, заставляя себя говорить дальше.

— Он был добр со мной.

Не давал в обиду, — она на секунду прикусила губу, словно вспоминая что-то далёкое и тёплое. — А потом… потом постепенно всё изменилось.

В её голосе звучало что-то неуловимо хрупкое, что-то, что казалось неуместным в этом разговоре, но при этом придавало словам ещё большую тяжесть. Она опустила взгляд, будто пыталась скрыть эмоции, но её напряжённая поза сама всё выдавала.

Услышанное меня весьма сильно удивило.