Недотрога для тирана (СИ)

Смутить меня приятелю Юдина не удается:

— Чувствую непреодолимую тягу поменять шторы, — Марат не отрывает от меня заинтересованного взгляда.

Знаю я такой тип мужчин. Это даже не бабник. Эстет, чтоб его. Он тебя всю взглядом уже поимел, слов наговорил, голову вскружил, а спустя минуту отвернулся и все. Его внимание уже на другой.

— Ты же недавно сменил всю обстановку, — бурчит Юдин, пожимая Марату руку.

— Так это в квартире, у меня тоже есть загородный дом, который нуждается в дизайнере.

Тихо давлюсь смехом, но закашливаюсь, когда Михаил отбривает друга:

— Сначала Марина кончит здесь.

Однако! Сегодня мне прилетело рикошетом.

Что ж, какой там у нас счет? 3:3?

Перевожу взгляд на Марата. Если он сейчас начнет похабничать, поддавшись на подначку, я буду очень разочарована. Мне нравятся подколы поинтереснее. Пошлить тоже нужно уметь. Приколы типа «невменяемой женщины» — это вообще не смешно.

Впрочем, Марат лишь сверкает многообещающей улыбкой и протягивает мне визитку. А неприличная фраза остается за скобками.

— Марина, вы хотите провести здесь весь день? — сварливо прерывает наш обмен контактами Юдин. — Вам стоит уже приступить к осмотру поля деятельности.

Он кивает приятелю на машину, и мужчины отправляются совершать иной обмен. Улыбнувшись Марату на прощанье, разворачиваюсь, чтобы пройти в дом, и понимаю, что мимо Юдина опять придется протискиваться. Как этот тип умудряется занимать столько места. Михаил и не думает сдвинуться и, когда я прохожу мимо него, шипит мне:

— Вы на все объекты выезжаете голая?

Эм… И вам здравствуйте.

Пять минут назад мой наряд нареканий не вызывал.

Да и чтобы назвать меня голой, нужно прям фантазию приложить.

На мне белая американка и голубые джинсовые шорты, которые даже мама моей подруги одобрила бы. Это когда ты вытягиваешь руки по швам, и шорты не заканчиваются раньше кончиков пальцев. По нынешним временам сама скромность.

Я хочу высказаться, но замечаю взгляд Михаила, прикованный к полоске кожи между топом и шортами, где виднеется молочно-белая кожа, и неожиданно смущаюсь и шмыгаю внутрь без единого писка.

Зайдя в дом костерю себя на все лады.

Марина, отстреливаться, светя булками, ты смогла, а тут слов у тебя не нашлось! Эдак я скоро в мямлю превращусь. И Юдин будет думать, что он меня сделал. Надо брать себя в руки.

Вернувшийся Юдин слегка мрачен и смотрит на меня недовольно, как на отбившуюся от рук пятилетку.