Няня для тирана

Спросить о прошлом, возможных знакомых и проверить вариант, не подослал ли её кто-то специально. А ещё узнать больше о том будущем трупе, который посмел тронуть её.

Но кроме этого мне просто хочется узнать её. Что у неё в голове, какие мысли заставляют хмуриться. Почему она отталкивает, хотя прекрасно видно, что сама хочет меня.

Слишком много вопросов.

Поэтому выпаливаю первое, что приходит в голову.

— Кто отец Алека?

Глава 8

Арина

Кто отец Алека?

Я застываю, не донеся вилку со спагетти до рта. Осмысливаю вопрос и прикрываю глаза.

Это не то, что мне бы хотелось слышать и обсуждать. Почему нельзя было спросить о хобби, детстве или университете?

— Какая разница? — во рту пересохло и трудно дышать. — Ну назову я тебе его имя, что это тебе даст?

Аппетит пропал, но насильно пихаю в себя куски фарша, понимая, что иначе не поем. Еда застревает в горле и вызывает отвращение, но упорно продолжаю самоистязание.

Разговоры о сыне всегда тяготят меня, не зависимо — о хорошем или плохом. Каждый раз думаю о том, что могла бы быть лучше, умнее, ответственное, что у Алека могла быть другая мать, с которой у него было бы светлое и яркое будущее, а не те крупицы, которые я могла ему дать.

Тишина ощутимо нависает в помещении, как незримый туман, окутывая собой все. Даже стук вилок раздаётся приглушённо, словно из-за толщи воды или ваты.

— Не имя, — мужчина словно не замечает неловкости. — Просто кто он, часто ли видитесь, как произошло, что ты забеременела в семнадцать.

— Это всё в прошлом, его нет в моей жизни.

Какой смысл? Зачем тебе это знать?

— Мне просто интересно узнать тебя поближе. Да и вдруг он серийный убийца и ты тут скрываешься от него? Мне надо знать, чтобы я мог защитить тебя.

Защитить? Знает меня день и собирается защищать от, как там, серийного убийцы. Я усмехаюсь такой глупой фразе. Мне становится смешно. Я сама привыкла справляться со всем, нечего мне помогать.

— Не нужно меня защищать. Не от кого. Мы познакомились в ночном клубе, так же, как и с тобой.

Привычная, заученная до каждой запятой ложь, срывается с губ, а сознание заволакивают воспоминания.

— Мне жаль, я не должен был этого говорить, — парень, которого Янчик окрестила Красавчиком, присаживается рядом, протягивает салфетки и берет за руку. От прикосновений мурашки и сердце на тысячи частиц. — Все говорят, что с юмором у меня плохо.

— Но твои друзья смеялись, так что, видимо смешно. А остальные не отреагировали лишь из-за шока. Думаю, имя чудачки ты уже узнал.