Няня для тирана

Вот и всё?

В каком смысле — всё? Нас догнали? Он умирает? Я умираю? Нам вместе крышка без шансов выбраться? Что значит это дебильное «вот и всё». Одна мысль хуже другой в голову лезет.

— Давай, Арин, выходи из машины. У нас мало времени.

— А ты? — цепляюсь за его руку. Как выйти? Зачем?

— И я выйду, малышка. Не бросать же тебя одну в тёмном лесу."

"Больше мне ничего не нужно. Вылетаю из машины, осматриваясь. Мы действительно в лесу. Солнце зашло, ни одного источника света не видно. И тишина. Звенящая, пугающая.

Должно радовать, что слежки больше нет. Но это пугает.

Я достаю пакет с медикаментами и думаю, как пригодилась мне встреча с Мирой. Сама бы я не додумалась столько всего накупить. А теперь это может быть полезным. Хотя бы раны Клыка обработать.

— Арин, нам сюда.

Указывает на узкую тропу. Клык сжимает мою ладонь и мне не хочется её вырвать. Наслаждаюсь чужим теплом и сжимаю крепче. Словно если хоть на миг отпущу, то мужчина тут же исчезнет. А я не могу такого допустить.

Ничего не могу рассмотреть, поэтому полностью доверяя мужчине.

Он лучше меня знает, как стоит скрываться от преследователей.

Мужчина идёт быстро, так, что я едва поспеваю. А затем замирает, ругаясь себе под нос. Я останавливаюсь рядом, обеспокоенно осматриваю его.

— Ты в порядке? Клык, что такое?!

— Всё нормально. Пошли дальше. Только не кричи так, можешь привлечь ненужно внимание.

Мы молчим весь подъем вверх. И у меня появляется время подумать о многом. Что сейчас я готова сделать всё, что он скажет.

Нет желания спорить и доказывать свою точку зрения. Сдаюсь на милость победителя. На милость Клыка, который в этих делах разбирался намного лучше меня.

Почему? Почему именно сейчас, когда мы в шаге от того, чтобы разъехаться навсегда, мне хочется следовать его указаниям?

Желание доказать, что я могу быть покорной? Нет, в этом не никого резона. Бессмысленно и только зря бы нервы потратила. Уже всё решено, ещё пятого октября решилось, когда сказала то пресловутое «Мы — всё».

Два слова, пять букв. А выворачивают, скручивают. Будто колючей проволокой всю обвили и стягивают. Невыносимо больно, сложно. Никак не могу понять, почему настолько плохо. Мы знакомы месяц, меньше даже. А он пробрался глубоко. Дальше, чем Красавчику удалось.

Может, как и с отцом Алека, я смогу отпустить? Через год или пять. Скорее всего, десять. В прошлый раз понадобилось пять лет и новый мужчина. Клык сильнее в свои объятия поймал, значит и времени больше.