Хулиган. Его тихоня

— Ты что здесь забыл, Громов?

— Я хочу поговорить с Ксюшей, — ровно ответил он.

— Она не хочет с тобой разговаривать.

— А она сама может мне это сказать? — в голосе Данила зазвучали жесткие нотки.

Я подскочила на ноги и дернула Таню за руку, пытаясь оттащить ее от Громова.

— Проваливай, Громов, — продолжила Таня.

— Сама проваливай, Градова. Это не твое собачье дело!

Таня откинула голову назад и ее лицо исказилось от боли.

— Ксюша, пожалуйста, — голос Данила в одно мгновение стал мягким и умоляющим.

 — Одну минуту. Это все, о чем я прошу. Дай мне поговорить с тобой хотя бы одну минуту. Пожалуйста. Ты должна услышать то, что я хочу сказать.

— Нет, Данил, прости, — тихо ответила я, не встречаясь с ним взглядом. — Но я не хочу ничего слушать. Я лишь хочу, чтобы меня оставили в покое.

— Пожалуйста, Ксюша. Ты должна знать, почему Орлов…

— Она сказала “нет”, ты разве не слышал? — перебила его Таня. — Так что проваливай отсюда.

Данил бросил на нее сердитый, жесткий взгляд и я увидела, как он крепко сжал свои кулаки.

Меня охватил ужас.

“А ты же знаешь, что с нами нельзя связываться. Если не хочешь, чтобы тебе было чертовски больно, не связывайся с нами.”

Сердце бешено забилось в груди.

Таня была в опасности. Она могла оказаться на том проклятом складе за то, что дерзила Громову.

Из-за меня.

О, нет…

Нет, нет, нет!

— Прости. Прости нас, Данил, — я начала всхлипывать, встав перед Таней и закрыв ее собой. Градова вцепилась в мое плечо, пытаясь оттащить меня назад, но я не поддалась.

 — Она просто пытается защитить меня. Она не имела в виду то, что сказала.

— О чем, блять, ты говоришь, Ксюша? — недоуменно спросил Данил."

"— Не трогай ее, — пробормотала я, смотря на него взглядом, размытым из-за слез. — Пожалуйста, не делай ей больно. Просто уходи. Пожалуйста, прошу тебя, уходи.

Боль, отразившаяся на лице Данила, заставила меня закрыть рот.

— Я никогда не причиню ей вреда, — прохрипел он, посмотрев за мое плечо.

 — И я никогда не причиню вреда тебе!

Таня крепче вцепилась в мое плечо и задрожала. Данил выглядел так, будто хотел сказать что-то еще, но решил не делать этого. Покачав головой, он стремительно ушел.

Не знаю почему, но на меня вдруг нахлынуло чувство вины. Смущенная смесью чувств внутри себя, я повернулась и увидела Таню со слезами на глазах.

— Тань, что случилось? — спросила я в тревоге.

— Ничего, — она сглотнула и отвела взгляд, смаргивая слезы.