Хулиган. Его тихоня

Я испекла для них праздничные десерты, из-за чего Леша проворчал ведь день, наблюдая за тем, как я пеку. А затем я с трудом заставила Лешу взять десерты с собой к Кириллу, где они устраивали вечеринку для обоих виновников торжества.

— Я не могла пойти с тобой. Влад же сказал, чтобы были только мальчики, — напомнила я.

— И все же, — пробурчал он, а затем в трубке послышалось его рычание. — Какого… Громов, какого хрена ты забыл в моей постели?!

Мои глаза расширились и я прижала телефон плотнее к уху, вслушиваясь в происходящее.

— Там шумно, — услышала я ответ Данила. — А я спать хочу.

— Убирайся из моей кровати!

— Дай поспать, а?!

Я коротко хихикнула и прикрыла рот рукой. Леша не находил это забавным, в то время как я находила смешным то, как Данил и остальные его друзья валяли дурака, подтрунивая над терпением и самоконтролем Леши. Правда, мое веселье быстро исчезало, когда Леша переходил к их физическому наказанию, если их жестокий юмор затрагивал меня.

— Я перезвоню тебе позже, Ксюша.

Я едва успела попрощаться с ним, как услышала грохот и ругательства, вырвавшиеся изо рта Данила.

Покачав головой, я отключила звонок и поплелась в свою комнату, чтобы почитать новую книгу.

*****

— Я ни черта не понимаю, — я застонала, стукнув ладонью по столу.

Схватившись за гудящую голову, я опустила взгляд на страницу своей книги. Я чувствовала на себе взгляд Леши, но была так сосредоточена на своем разочаровании, что не обращала на него внимания.

— Ну почему это так трудно?! — продолжала я ворчать, тыча пальцев в текст страницы, написанный вроде бы русскими буквами, но совершенно непонятным языком.

Когда я достигла пика своего отчаяния, то взвыла и закрыла лицо руками. Леша усмехнулся и отстранил мои руки, глядя мне прямо в глаза.

— Леша, почему бы тебе не пойти к своим друзьям? — предложила я.

Все веселье вмиг исчезло с его лица.

— Ты меня прогоняешь?

— Нет, — мгновенно ответила я. — Просто я ухожу искать Таню и умолять ее объяснить мне эту тему по чертовой семантике.

— А если она не согласится?

— Я буду умолять до последнего, на колени встану, если придется, — отчеканила я. — Эта тема очень важна, а я ее не понимаю от слова совсем. Я даже не понимаю, что здесь написано.

Закатив глаза, он отпустил мои руки и пододвинул свой стул ближе. Наклонившись вперед, он взял мою книгу и погрузился в ее чтение, а затем и вовсе начал делать какие-то пометки карандашом прямо на странице.