Пташка для тигра

И почему это выглядело так эротично, это ведь не игра, а обычное действие, верно?

– Вы ведь не секта?– а она близка, как никогда, молодец.

– Нет, мы не секта. Скорее сообщество, о котором знают не все. И скажем так, это тайна с двойным дном,– и как ей объяснить о другом мире, и о том, что она теперь живёт среди оборотней? Рассказать, конечно, придётся, но чуть позже. Пусть привыкнет, а потом и сама поймёт, что бояться нас не стоит, по крайне мере ей.

– Я не совсем понимаю, о чём вы говорите, как у тайны может быть два дна?– и всё же часть правды расскажу сейчас.

– Видишь ли, Аня, символ, который носят мои люди, это можно сказать мой фирменный знак. Я отмечаю им и свои предприятия. Их у меня много, и не всегда все знают о них, так вот, это – наглядный пример.

– Этот знак – как подпись художника на картинах, что он нарисовал,– приводит она довольно похожую ассоциацию, и я киваю.– А что за второе дно?

– Есть тайная организация, и там несколько таких предпринимателей, как я, и этот знак – принадлежность к ним. Кто-то в эмблеме видит просто пиар-ход, а кто-то символ принадлежности.

– Вы ещё и в тайном обществе, помимо теневого бизнеса? – удивленно спрашивает она, а тут и я удивляюсь. А откуда она об этом знает?

– Ну-ка, расскажи мне, Анечка, откуда такая осведомленность?

Она тушуется, видно, не хотела говорить, а тут само вылетело. Надо это учесть на будущее.

– Мне Ирина рассказала, но лишь то, что есть в интернете. Там только предположения, и ни одного точного факта. Простите, я не хотела вторгаться в вашу жизнь. Понимаю, что это не моё дело,– и какая же она милая в такие моменты. На неё и злиться нереально.

– Всё хорошо, я даже рад, что ты знаешь и об этом. Но знай: обо всём, что происходит дома, и вокруг тебя, ты молчишь! Об этом я предупреждаю лишь раз, ты же не хочешь присоединиться к нашему вчерашнему гостю в подвале? – да, жестоко, но у неё должен быть мотив молчать в случае чего. Конечно, любой подобный случай я постараюсь не допустить, но в жизни всякое бывает.

Девушка бледнеет, и глаза становятся просто огромными. Переборщил.

– Я всё поняла, хозяин,– шепчет она, опуская глаза и складывая руки на коленки, как приличная ученица. Чёрт!

Рик недовольно качает головой; да, я понимаю, что косячу. Но это вынужденная мера, и извиняться я не собираюсь.

Нам приносят обед, но девушка почти ничего не ест. Ковыряет вилкой в тарелке, и лишь изредка что-то глотает. И как теперь её успокоить? Будем надеяться, что в магазинах она оттает.