Пташка для тигра

Плохо дело!

– Мне нравится, оставь, но надевать будешь, только когда я попрошу,– шипит, отворачиваясь.

– Теперь я могу переодеться в ночнушку?– шепчу настороженно.

– Если она не как твои платья, то конечно, беги,– и я срываюсь с места.

Врываюсь в гардеробную и снимаю платье, чтобы запрятать в самый дальний угол.

– Аня, а как давно у тебя никого нет?– слышу его голос от двери, резко поворачиваюсь, но вижу, что дверь закрыта, и выдыхаю.

– Давно, да мне как-то и не нужен никто. У меня была подруга, интересная работа, увлечения,– отвечаю спокойно, а сама ищу пижаму.

– Прости, но как же секс?

Усмехаюсь, услышав это от него. Все мужики одинаковые.

– Мне и без него нормально. Поверьте, если есть, чем его заменить, то и не замечаешь отсутствие. Да и кто сказал, что он всем нравится?– общаться вот так, через дверь, оказалось проще, да и напряжения не было, поэтому я отвечала на вопросы, как чувствовала.

– В смысле – заменить? Чем?– удивляется и все же заглядывает ко мне, благо, я уже натянула шёлковую белую сорочку до колен, и теперь не смущалась.

– Ну, например готовкой, или уборкой дома. Можно фильмы посмотреть, или книжку почитать,– отвечаю. А его лицо вытягивается всё больше.

– Ты заменяешь секс книжкой? Надеюсь, хоть эротической?

– Я больше люблю приключения,– и теперь он смеётся так весело и заразительно, что я не удержалась и тоже рассмеялась.

– Ты что-то с чем-то!– качает головой и, беря меня за руку, ведёт в свою комнату.

– А как давно ты на книжках?– не унимается, а я, смущаясь, отворачиваюсь и ложусь в кровать на уже знакомое место.

– Давно, и меня всё устраивает.

– Нет, давай до конца. Я ведь теперь не усну. Вдруг твой способ подействует и на меня, так я должен знать время. Три дня?– выдает версию.

– Нет,– краснею ещё больше, а он продолжает гадать.

– Месяц?! И должен признать, это круто!– усмехается, начиная раздеваться. Одежду откидывает к порогу, видно, для прислуги, которая должна все постирать и погладить.

– Не угадали,– выдаю под его уже не смеющийся взгляд.

– Год?– и это звучит резко. Словно я в чём-то провинилась.

Пора с этим заканчивать.

Ныряю под одеяло и говорю:

– Семь лет,– и тишина.

Минута, вторая, ничего не происходит, а вот на третьей матрац прогибается, и с меня аккуратно снимают одеяло.

– Пташка, скажи, а первый раз когда у тебя был? И сколько вообще мужчин было?– говорит он непонятным для меня тоном. Вроде и не кричит, но есть нотки приказа и интереса.