Пташка для тигра

Слышу, как ткань приземляется у двери, и мои ноги разводят шире. Я ещё ни перед кем не была настолько раскрыта. Даже той ночью всё было в темноте, и я чувствовала себя более комфортно, сейчас же горел свет.

Хотела попросить погасить его, так как дико стесняюсь, но почувствовала касание языка на моей женственности.

– Ах! – вырывается из груди, и я больше не властна над собой, так как руки всё же хватаются за черную макушку, но не отводят её, а притягивают ближе.

– Ты уже течёшь, и такая сладкая, – слышу рычание, а потом чувствую пару пальцев, которые уже дарили сегодня мне наслаждение. И да, они действовали в тандеме с горячим и шаловливым языком.

Медленные движения сводили с ума до момента, пока темп не стал увеличиваться, и вот тогда я уже кричала и вырывалась, так как не знала, как выдержать все те эмоции, что захлестывали меня.

Низ живота горит, голова идёт кругом, и тело просто пылает.

– Прошу, – шепчу, не зная о чем, выгибаясь в сильных руках, которые крепко держат и не позволяют сдвинуться ни на сантиметр.

– Кончи для меня, пташка, – слышу его приказ, и тут же с радостью повинуюсь.

Яркая вспышка, и жар, прошедший по всему телу. Мой крик не услышал, наверное, только глухой, ну и пусть. Сейчас мне было всё равно на всех, главное, что мне так хорошо. Тело бьётся в конвульсиях, в то время как Хан продолжает свою пытку.

Он слегка прикусывает возбуждённый комочек нервов, при этом вводя третий палец, и это дарит мне ещё один оргазм.

– Дааааааааааа! – стону, сжимая одной рукой ещё сильнее его волосы, а другой хватаюсь за плечо. Мне так хочется его коснуться, а ещё лучше поцеловать.

Но только успеваю подумать, как мои губы и правда накрывают в поцелуе. Ещё никогда не чувствовала собственный вкус, да еще и преподнесённый таким способом.

– Ты чертовски сладкая, чувствуешь? Теперь будешь моим личным десертом, – рычит он, заводя мои руки над головой. Неужели будет продолжение?

– Ничего не бойся, я обещал, что не возьму, – шепчет на ушко, а потом резко меня переворачивает. Член упирается в попку, но проскальзывает по ягодицам. – Сведи ножки и оттопырь попку, – слышу новый приказ, и сразу повинуюсь, хотя не понимаю, для чего.

И тут я чувствую, что головка скользит по мокрым лепесткам, но не входит.

– Надеюсь, мне этого хватит, – бормочет он, и толкается, но не в меня, а между сжатых ножек. Я слышу его довольное рычание, а потом он выпрямляется и сжимает ягодицы.

Член проскальзывает обратно, и опять трётся об изнывающее лоно.