Тибо, или потерянный крест

Когда они добрались до дворца, Аньес, которая всю дорогу беседовала с девушкой, выясняя, что она знает и умеет, сдала ее с рук на руки той, что управляла ее «хозяйством» и кого она держала при себе с тех пор, как Куртене нашли прибежище в Антиохии. Жозефа, чьим дальним предком был Дамианос, византийский герцог, правивший в X веке большим городом на реке Оронт, была к этому времени женщиной зрелого возраста, надменной и неласковой, беспрестанно всем напоминающей о своем высоком происхождении, однако беспредельно и рабски преданной Аньес, при этом не питая на ее счет никаких иллюзий.

Она держала в ежовых рукавицах небольшую стайку благородных девиц, которые из-за безденежья или чрезмерной практичности родителей вынуждены были занять положение чуть выше, чем у служанок, в ближайшем окружении всемогущей, но всеми осуждаемой Аньес. Дочь богатого торговца вполне могла быть допущена в этот крут, на происхождение не слишком смотрели.

— Вплоть до новых распоряжений она будет жить в моих покоях, — уточнила «королева-мать».

— Для начала найди место, где она сможет спать...

— Вышивать — ты ведь знаешь, насколько армянки в этом искусны. Кроме того, она умеет читать и играть на лютне. Как видишь, ее есть чем занять до тех пор, пока... Быстро наклонившись к уху Жозефы, Аньес шепнула ей несколько слов, от которых та вздрогнула.

— И... она согласилась?

— Больше того — это ее самое заветное желание. Но и предпочитаю выждать еще немного перед тем, как ее туда отправить.

— Ждете, что он выздоровеет? — с тонкой и презрительной улыбкой спросила Жозефа.

— Не болтай глупостей! Просто я думаю, что самое подходящее для этого время — после свадьбы Сибиллы.

Аньес, при всем ее врожденном эгоизме, хотела навести порядок, но Ариана смиренно попросила ее не вмешиваться. Если ей предстоит жить рядом с королем, весь остальной двор рано или поздно от нее отдалится. Аньес поняла и настаивать не стала. Ей внушала робость эта спокойная решимость, и, как всякая мать, — ведь она любила сына! — она радовалась, что может подарить ему эту надежду на счастье.

В эти дни Ариана часто видела Бодуэна издали, когда тот рано утром, после мессы в часовне, выезжал верхом из крепости с соколом на руке и в сопровождении одного только Тибо, но встретилась она с ним лишь однажды.

Бодуэн, — если оставить в стороне государственные дела, — по собственной воле находился практически в полном уединении.