Тибо, или потерянный крест

В ожидании отплытия он отправил большой передовой отряд, который в одно прекрасное утро вошел в Акру и начал вести себя там, как в завоеванной стране: германские солдаты самовольно вселялись в дома, выгоняя оттуда их владельцев, грубо обращались с женщинами, словом, вели себя как настоящие наемники, какими они и являлись.

Король, который в это время находился в Тире у своего канцлера, без промедления вернулся обратно, откликнувшись на призыв Гуго Тивериадского, мужа сестры Хелвис: он в то время остался правителем, но не мог взять на себя смелость без согласия короля прогнать «крестоносцев».

Однако говорил он с ним весьма решительно:

— Я хорошо знаю этих людей. С ними надо действовать силой — ничего другого они не понимают.

К несчастью, провозглашение императором Генрихом VI крестового похода слишком громко отозвалось в ушах нового султана Малика аль-Адиля, брата Саладина. Сочтя, что ему брошен вызов, он послал экспедиционный корпус разграбить Яффу. Пришлось возобновить бои!

Генрих без промедления собрал войска, чтобы отправить их на помощь своему городу.

Он не намеревался сам вести их в поход, а потому захотел устроить перед выступлением смотр и приказал войскам пройти строем перед его дворцом. Он встал перед большим окном, не защищенным балконом, и начал весело отвечать на приветствия солдат и толпы. Почему случилось так, что именно в эту минуту ему объявили о прибытии делегации пизанцев и он обернулся, чтобы взглянуть на них и велеть им подождать? Желая вернуться в прежнее положение, он потерял равновесие, упал и разбился на глазах у ошеломленных стражников.

..

Изабелла горевала отчаянно, даже сильнее, чем могла бы себе представить. Рыдая, она бросилась на тело мужа, умоляя его вернуться, не покидать ее. Он подарил ей четыре года безмятежности и спокойного счастья, какого ей никогда больше не обрести. Снова придется страдать, терпеть...

Еще и двадцати четырех часов не прошло с тех пор, как тело Генриха упокоилось в крипте собора Святого Креста, а ей снова пришлось предстать перед своей судьбой.

На этот раз она воплотилась в облике магистров Ордена тамплиеров и Ордена госпитальеров Жильбера Эрайля и Жоффруа дю Донжона, патриарха Эмери Монаха, канцлера Жосса Тирского и главных баронов королевства. Слова их были настолько же ясны, насколько удручающи: королева должна снова выйти замуж, и без промедления! В этот час, когда королевству опять угрожает война, ему не обойтись без решительного короля.