Тибо, или потерянный крест

Но, если он взглядом знатока оценил красоту Сибиллы и залюбовался ею, такой прелестной в бархатной, подбитой мехом одежде, верхом на белом иноходце, то красота ее мужа оставила его совершенно равнодушным. Прекрасное лицо Ги и его высокий рост, возможно, и делали его внешность поистине королевской, но дальше внешности дело не шло.

— Приветствую вас, благородная дама, и вас, мессир! Могу ли я узнать, чего вы хотите?

— Я — Ги, король Иерусалима, а это — королева, моя супруга. Мы хотим войти в этот принадлежащий нам город.

Опустите же мост!

— Этот город — ваш? И как вы собираетесь с ним поступить? Впустите сюда следом за вами Саладина, как было в Аскалоне и других местах? Никогда я на такое не соглашусь! Тир — мой, потому что я взял его и спас от бедствия, подобного тому, какое постигло Иерусалим. Я не впущу вас в город.

К Ги подъехал другой всадник и остановился рядом с ним.

— Я — Амори де Лузиньян, коннетабль королевства. Я требую от вас, маркиз де Монферра, чтобы вы приняли короля и королеву Иерусалима! Это — ваш долг!

— Иерусалимского королевства уже не существует, так что нет больше ни короля, ни коннетабля.

Возвращайтесь туда, откуда пришли! И храни вас Бог... если у Него еще не пропало такое желание!

И Конрад, насмешливо поклонившись, скрылся за зубцом стены, предоставив своим взбешенным и растерянным вечерним посетителям снова тронуться в путь и направиться к северу, в сторону Триполи, где они надеялись найти убежище. Их вечный враг, граф Раймунд, покинул этот мир, а с его преемником договориться было куда проще, он всегда готов был принять пополнение, хотя бы даже и слабое, поскольку Саладин начал проявлять себя настоящим захватчиком.

Когда появится Фридрих Барбаросса со своим войском, может быть, и неплохо будет, если рядом окажется король, коронованный в храме Гроба Господня. Ги большим умом не отличался, но он никогда не забывал о том, что Монферра был племянником императора.

Стало быть, повседневная жизнь в Тире снова входила в колею, и все с нетерпением ждали Барбароссу.

Монферра коротал время, снова и снова укрепляя оборонительные сооружения города, население которого все продолжало увеличиваться благодаря прибытию рыцарей и даже баронов, бежавших из мусульманских тюрем или просто отпущенных султаном, который поступал так в тех случаях, когда личность пленного казалась ему способствующей расколу в стане противника и раздорам между Конрадом и Ги.