Тибо, или потерянный крест

— Дайте мне ключи и возьмите факел!

Он лихорадочно перебирал связку, отыскивая ключ, который мог бы подойти, попробовал два, которые в замке не повернулись, и, наконец, нашел нужный, оказавшийся и самым новым. Хорошо смазанный замок быстро подался, низкая массивная дверь отворилась, выпуская тяжелый запах.

— Стойте здесь! — приказал Тибо. — Может быть, там больной и опасный зверь...

— Никакое животное, даже очень ценное, не запирают так надежно! — Логично возразила Изабелла, передавая ему факел.

Пригнувшись, он вошел и стал всматриваться в непроглядную темень этой тюремной камеры, — по-другому не назовешь, — без света и воздуха, где невозможно было распрямиться. И, ужаснувшись при виде того, что высветил факел, невольно вскрикнул: «О, господи!»

Женщина, едва прикрытая лохмотьями изодранного платья, лежала, скорчившись, на гнилой соломе, от которой и исходил этот нестерпимый запах. От железного кольца у нее на щиколотке тянулась цепь, приковывавшая ее к стене, но несчастная была в таком состоянии, что эта предосторожность казалась излишней.

Поначалу Тибо разглядел лишь грязное, истерзанное, страшно исхудавшее тело, сплошь покрытое паразитами, и длинные спутанные черные волосы, за которыми не видно было лица. Бедняжка продолжала тихонько стонать, не замечая вошедшего.

Охваченный страшным предчувствием, Тибо уже потянулся убрать волосы с ее лица, но вошедшая следом за ним Изабелла его опередила.

— Господи Иисусе! — воскликнула она, увидев худое, бледное безжизненное лицо в синяках и следах запекшейся крови.

Ввалившиеся глаза были закрыты, щеки запали.

— Она без сознания! — горестно воскликнула Изабелла. — Надо о ней позаботиться, но прежде всего надо вытащить ее отсюда. Должен же быть ключ, которым отпираются кандалы?

Ключа не нашлось: кольцо было запаяно, и это означало, что несчастная была обречена томиться здесь до тех пор, пока не умрет. После чего оставалось только замуровать дверь.

— Это чудовище поплатится жизнью! — прорычал Тибо.

— Клянусь моим мечом!

— Это чудовище... ваш отец, друг мой, — печально отозвалась Изабелла.

— Может быть, он и дал мне жизнь, но это не делает его отцом. И я поклялся вашему умирающему брату позаботиться об Ариане. Постойте! Я пошлю Ходу за кузнецом. Надо прежде всего разрубить эту цепь, а там посмотрим, что делать...

Но эфиоп скрылся, прекрасно понимая, что первым делом гнев рыцаря обрушится на него.