Тибо, или потерянный крест

Но Жак де Майи лишь смерил его презрительным взглядом:

— Я погибну от руки врага, как честный человек, а вот вы сбежите, как предатель!

Балиан д'Ибелин поспешил встать между ними; но Ридфор был магистром, и ему следовало повиноваться беспрекословно. Отслужили короткую мессу, затем все причастились и стали готовиться к бою. К тем, кто не принадлежал к Ордену тамплиеров и кого тем не менее честь обязывала сражаться, Балиан обратился с такими словами:

— Господа, — произнес он, поднимаясь после благословения капеллана, — а теперь пойдем в бой.

.. и погибнем смертью храбрых, если на то будет Божья воля!

Добавить к этому было нечего. Все молча сели верхом и устремились на врага. Арабский летописец скажет об этой горстке людей: «Они напали с такой яростью, что и самые черные волосы побелели от ужаса». Жак де Майи верхом на белоснежном коне, в белом одеянии и сверкающих латах, бился так храбро и так косил врагов вокруг себя, что тем показалось, будто бы против них сражается сам святой Георгий.

Он казался непобедимым, и его неутомимый меч так сверкал в солнечных лучах, что бросал отблески даже на капли пролитой крови. И все же Жак де Майи был всего лишь человеком: в грудь ему вонзился арбалетный болт, и он покачнулся, хотя и устоял на ногах. Тогда мамелюки расступились и с величайшим уважением попросили его сдаться.

— Я — племянник султана! — выкрикнул воин в роскошных доспехах. — Отдай мне этот славный меч! Мы не хотим убивать такого доблестного воина, как ты.

Убедившись в том, что они вне опасности, сеньор д'Ибелин остановился у воды: надо было умыть залитое кровью лицо Тибо. К счастью, «нос» шлема заставил наконечник стрелы отклониться, и, хотя рыцарь был оглушен, рана оказалась неглубокой.

— Ничего страшного, отделаетесь шрамом! — заметил Балиан, останавливая кровь куском ткани, оторванным от красно-белой куфии, которая защищала его шлем от солнечного жара.

— Почему вы меня спасли? Конечно же, я очень вам благодарен, но.

..

— ...но не слишком этому рады? Ничего не поделаешь! Что касается причин моего поступка — могу объяснить: я сделал это из чистого любопытства!

— Вот именно! Я хотел узнать, с чего это вдруг вы решили стать тамплиером. Неужели тому причиной — горе из-за смерти короля? Я знаю, как вы его любили, но, друг мой, смерть стала для него избавлением...

— Я и сам это знаю, и причина не в этом.