Сложенных, конечно, во славу Божию, но не более того!
— Как это могло случиться? Они забрали Скрижали Завета?
— Совершенно верно. Они — и не без оснований — предположили, что, если римлянам удастся найти золотой ларец, то есть Ковчег, с лежащими внутри каменными плитами, испещренными письменами, они сразу обо всем догадаются. И перенесли истинные Скрижали... в другое место.
— Куда именно, разумеется, неизвестно?
— Не совсем! Почему вы согласились поступить на службу к королю Бодуэну? Ведь это удаляло вас от места ваших поисков?
— Не так уж сильно и удаляло, ведь во дворце есть башня Давида — царя Давида, неизвестно где похороненного.
А среди соображений брата Гондемара было и такое: возможно, это никому не известное место погребения и Скрижали как-то связаны между собой. Поэтому поселиться во дворце было для меня большой удачей, мне кажется, я изучил все его подвалы, все погреба и подземелья. И потом, — внезапно в голосе Адама Пелликорна, до тех пор ровном и спокойном, послышалось волнение, больше того, тамплиер на мгновение запнулся, сдерживая рыдание, — .
..я признаюсь вам: я восхищался этим героическим мальчиком, этим коронованным мучеником, который так долго умирал в седле. Я любил его всей душой. Он прошел свой крестный путь, окруженный хищниками с непомерными амбициями. И мне показалось, что не так важно найти Скрижали, как защитить его, помочь ему в меру моих слабых возможностей выполнить его намерение царствовать, несмотря ни на что и наперекор всему.
Я ничего от него не утаил, рассказал о себе все и оставался бы с ним до конца, если бы меня не прогнали. И тогда я вернулся в Орден, и тем охотнее, что там уже не было Одона де Сент-Амана. Человек с таким характером держал бы меня с первой минуты на коротком поводке несмотря на то, что я был визитатором. Вот, друг мой, теперь и вы тоже знаете все, и вам остается лишь распорядиться вашим собственным будущим.
Готовы ли вы принять мое предложение — заняться поиском Заповедей Господних — вместе с покровительством всемогущего Ордена? Считаете ли вы такое будущее достойным вас? Тибо встал.
— Я следую за вами, — просто сказал он. — Но примут ли меня?
И «брат Адам» зашагал через широкую площадку вместе с тем, кому предстояло сделаться «братом Тибо».
