Тест на отцовство

И все же с ним всегда было хорошо… словно мои “да” и “нет” были и не нужны.

Роберт, пока мы стоим на светофоре, крутит радио. Натыкается на лирику Высоцкого.

- Оставь, пожалуйста, - прошу его.

- Юленька… ну я тебя умоляю… шансон? - пренебрежительно.

- Какой же это шансон?

Это часть души моей.

- Оставь.

- Ну хорошо…

Я закрываю глаза. И меня уносит словно наяву в наш первый поцелуй с Чадовым.

Флешбэк:

На стоянке, где множество машин участников конференции, жду такси. В темноте рядом фонарем. Роберт вызвал для меня на девять.

Злюсь на него , что он вынуждает меня ехать домой. А потом на себя, что не решаюсь отстоять свои желания.

Какие желания, Крынская? С Чадовым еще разочек пообщаться? Поезжай домой от греха! Нельзя…

Сердце колотится болезненно, что нельзя… А внутри звучит его пьянящий обволакивающий тембр, низкий голос с хрипотцой…

Хватит!

Валит мокрый снег, набираясь за воротник. И мои замшевые сапожки тоже промокли.

Поглядываю на время. Ну почему так долго-то?

Набираю мужа.

- Роб? Уточни где водитель, пожалуйста.

Я промокла и замёрзла.

- А ты ещё не села?! Минуту...

Скинув вызов, вхожу под свет фонаря, чтобы найти в сумке перчатки.

Слышу, как слева приглушённо хлопает крышка багажника.

Отвернувшись, отвечаю на вызов Роберта.

- Юленька, к сожалению, машина оказалась с низким клиренсом и завязла в снежном завале. Сейчас вызову внедорожник.

- Роб, нет. Он будет сюда ехать час. Мне нужно срочно согреться! - стучу зубами.

- Ну, хорошо, - вздыхает он. - Останься. Позвони мне, как ляжешь.

- Конечно."

"Разворачиваясь, вскрикиваю, хватаясь за сердце. Прямо передо мной этот огромный Чадов. С щетиной, в капюшоне.

- Ну и что это за вредительство? - измеряет меня строгим взглядом.

- Такси жду... - зачем-то оправдываюсь я, стуча зубами.

Цокает осуждающе языком.

- Что ж ты без шапки?

Скручивает с термоса крышку, наливает туда парящий кофе.

- Держи, снегурка.

- Спасибо, - делаю глоток.

Кофе уже не очень горячий и густо приправлен коньяком. Грею пальцы о крышку-стакан.

Чуть заметно улыбаясь, Чадов аккуратно снимает пальцами с моих волос мокрый снег.

А я стою и боюсь слово сказать. По телу разливается горячая волна от кофе. И сразу хочется спать...

Разглядываю его лицо. Глаза добрые и игривые, несмотря на то, что сам весь из себя брутальный. И даже нос с лёгкой горбинкой.

Всегда с опаской относилась к крупным мужчинам. Хотя отец был скорее такой, как Роберт, худощавый. Но маленькой мне казалось, что большие мужчины ещё более жестокие.