Тест на отцовство

Взрослые котов так разнимают.

- Молодец. Надо отпустить. Давай? - забираю у него из рук птицу.

Открываю полотенце и получаю нехилых пиздюлей от селезня!

- Эй! - уворачиваясь от твердого и молниеносного клюва. - Вот придурошный! Да, мать твою...

Мощный!

Стёпа заливается хохотом.

Откидываю вредителя в сторону от нас. Растопырив крылья, орет чайкой. Вернее - гусем. Короче орет. И крыло одно неестественно вывернуто.

- Повредил крыло, улететь не может, - комментирую я. - Короче, надо его к травматологу. Врач такой.

- Человеческий? - озадаченно спрашивает Степан.

- Птичьих у нас нет.

Набираю Стефа из травматологии.

- Стеф, здорово. А ты можешь утке крыло вправить?"

"- В смысле - на спор? - растерянно.

- В смысле - чтобы улетела.

- Хм...

- На балконе тут у нас сидит.

- Ну, неси... свою утку. Не вправим, так съедим.

- Но-но!

- Да шучу я. Неси. Посмотрим.

Накидываю полотенце сверху и после непродолжительных боев, утка снова обезврежена.

Целеустремлённо чешем в детскую травматологию. Она в другом корпусе и нужно пройти через переход на первом этаже.

Вот там моего подельника вдруг опознают.

- Степан! - вскрикивает незнакомая медсестра. - А ну-ка иди сюда! Мама тебя ищет! Папа приехал... Сердится, - многозначительно.

Степан, прикидываясь ветошью, выглядывает из-за моего бедра.

- Иди-иди... - пытается поймать его девица.

Неожиданно он разворачивается и даёт дёру. Она - за ним.

А я как долбоеб стою с уткой посреди больницы. Ну что ж... Зачинщик, как положено сбежал. А мне доводить этот пиздец до конца.

Несу эту радость Стефу. Мы долго ржом над подставой от малого. Усыпив и поколдовав с птицей, находим добровольца из санитарок, кто готов забрать болезного селезня к себе во двор.

Растирая пострадавшие руки, иду обратно через кофейню внизу.

- Ну зачем ты сочиняешь, Степан? - дергаюсь от раздраженного голоса Крынского.

- Да! Утка там была! Я ее спасал.

- Ну какая утка?... - с досадой.

- Настоящая!

Крынский тащит за руку Стёпу к лифту. По инерции, с колотящимся сердцем иду за ними.

Ещё не осознав, что это значит головой, но сердцем уже осознав. Оно в истерике пытается выпрыгнуть из грудной клетки.

- Я не вру! И там дяденька был.

Вырывает руку Стёпа.

- Какой дяденька? - останавливается Крынский.

- Ну такой... большой. С бородой.

- Он тебя трогал? Обижал?

- Нет! Добрый. Хороший. У него огонь в горле!

Это он про татуху мою - языки пламени на шее.

- Имя у него, как в сказке.

- В сказке?

- Чудо-юдо? - озадаченно вспоминает Степан.