Парад теней

Когда в конце первого отделения на сцену полезли с поздравлениями коллеги, которые — каждый по отдельности- безудержно рвались к оригинальности в своем восхвалении Дарьи, Константин попросил Михаила Семеновича:

— Выключи пока, а, Миша?

— Надоело? — твердо зная, что это не так, предположила Дарья.

— Вот такой ты была, когда мы с тобой познакомились, — вспомнил Константин. — В жизни.

— А теперь все — туда. Только туда, — Даша легким кивком указала на продолжавший юбилейное безумство экран. Экран безумствовал потому, то Михаил Семенович и не думал выключать его. Пригревшись в кресле, он сладко спал, во сне расплывшись в блаженной улыбке. Нравилось ему Дашино искусство. Даша встала, подобрала с пола пульт, выпавший из ослабевшей руки поп-магната, и выключила телевизор.

— Ты — замечательная артистка, Даша, — убежденно сказал Константин.

— Певица, — поправила она, усаживаясь рядом.

— Певицы — в Большом театре, — не согласился он. — А ты — артистка. От первородного понятия арт — художество.

— Каким ты был, таким ты и остался, — максаковским голосом спела Даша и рассмеялась. — Но не орел степной и не казак лихой. Начитанный мальчик из интеллигентной семьи. Даже пятнадцать лет плебейского футбола этого мальчика выбить из тебя не смогли. Как папа с мамой, Костя?

— Ты же знаешь, они семь лет назад в Ялту переехали. Квартиру поменяли, я малость доплатил, и стали они владельцами шикарного дома по соседству с чеховской дачей. А теперь то воды нет, то электричества. И газа опять же.

— Вот ведь несчастные. А ты им вернуться не поможешь?

— Если бы не отцовская астма, разве они из Москвы уехали бы?

— У кого астма? — всполошенно спросил хриплым голосом проснувшийся Михаил Семенович.

— Ты спи, спи. Не у тебя, — успокоила его Даша.

— Да не хочу я спать! — возмутился Кобрин. — Выпьем, а?

— Если только посошок на дорожку, — без энтузиазма согласилась Даша, а Константин попросил у энергичного после краткого оздоровительного сна Мишани:

— Дай мне эту пленку на день. Переписать.

Михаил Семенович бурно подхватился, подскочил к видеомагнитофону, выщелкнул кассету и протянул ее Константину:

— Бери. Дарю. Такого говна у нас навалом.

— Чего, чего?! — грозно не поняла Даша.

— Навалом у нас кассет с записью твоих концертов, — поспешно поправился деловой Михаил Семенович. — А ты у нас одна, золотце наше!

— Доиграешься, Миша. Обижусь, — предупредила она. — Который час?

— Девять, — откликнулся первым продюсер. — Двадцать один ноль-ноль.

— Пора.