Телохранитель для Евы

— Подойди ближе, — скомандовал он мне.

Шурша платьем, выполнила его приказ.

Он ещё какое-то время бегал по мне глазами, а потом высказался:

— Ты очень красивая, Ева. Хочу тебя.

Я молча опустила глаза в пол. Это я и так знала.

— Раздевайся. Буду тебя трахать.

— Sehr geehrte Passagiere! Die Landung auf dem Flug Nummer zweihundertdreiundvierzig beginnt. Gehen Sie bitte zur landelinie, — прозвучал ровный голос робота на весь аэропорт.

(Уважаемые пассажиры! Начинается посадка на рейс номер двести сорок три. Пройдите, пожалуйста, на линию посадки. — нем.)

Табло изменилось, показывая в первых строчках нужный мне рейс. Молча встал, взял небольшую спортивную сумку, перекинул ремень через плечо и пошёл на линию контроля. Мой паспорт и билет проверили, и пропустили за турникет.

Твёрдым шагом прошёл по коридору, в конце которого меня встретила улыбчивая стюардесса.

— Guten Tag! Zeigen Sie bitte Ihr Ticket.

(Добрый день! Предъявите, пожалуйста, ваш билет. — нем.)

Протянул ей документы, которые девушка в форме еще раз внимательно просмотрела, а потом снова вежливо улыбнулась и вернула мне обратно.

— Kommen Sie bitte rein.

(Проходите, пожалуйста. — нем.)

Быстро нашёл своё место. Сумку закинул на багажную полку и сел на место. Как раз возле иллюминатора. Люблю смотреть на вид сверху, жаль, так быстро его прячут облака. Всё равно голова в этот момент будто отдыхает.

Самолёт набрал высоту и теперь можно было отстегнутся. Слышен был лишь мерный гул мощного двигателя. Уже совсем скоро я вернусь домой.

Я не был в России уже пять лет. Четрые из них я служил в элитном отряде спец. Подразделения и работал на Израиль. Я работал наёмником. В России тоже. Зарабатывал этим на жизнь. Потому и провёл столько времени за границей, мне пришлось покинуть страну после громкого дела и сменить личность.

Год назад я ушёл из армии. Надоели войны и кровь, захотелось покоя. К секретным документам доступа не имел, а потому ограничений в передвижениях у меня не было после того, как контракт с армией Израиля закончился. Я отказался его продлевать и переехал в Берлин. Работал телохранителем в одной богатой семье.

С недавних пор меня нестерпимо потянуло домой. И пусть у меня там никого нет — мать давно умерла, отец ещё раньше, а младшая сестра не хочет знать убийцу, хотя я никогда в жизни не убивал по своей прихоти, меня ждала моя земля. Моя Россия. Какая бы не была, а я люблю её. Очень хочется вновь увидеть поля, леса и речки — этого нет ни в Израиле, ни в Германии.