Телохранитель для Евы

Что-то не уверена, что такие секс-марафоны мне под силу слишком часто… Но я определённо попрошу ещё.

Несмотря на усталость физическую, тело было спокойно, на душе умиротворение. И после такого секса Ян ещё будет продолжать упираться в том, что у него нет ко мне чувств? Оно и видно!

Пока справка ещё не готова, эти несколько дней мне придётся самой решать вопрос с Родионом. Я от него несколько месяцев уже бегаю, разве я не найду способа избежать контакта с ним на сорок восемь часов?

Скоро Измайлов вернётся домой, и пока его нет, я постучалась в комнату Яна. Только здесь мы можем побыть наедине.

— Войди, — ответил низкий голос.

Открыла дверь и зашла внутрь его спальни. Ян сидел в кресле и читал книгу. Как мило — читающий мужчина. Очень сексуально. Мне всё, чтобы он не делал, кажется сексуальным — как он говорит, двигается, водит машину и даже просто проводит обычный вечер за чтением.

Прошла по ковру, отодвинул рукой книгу в сторону и села к нему на колени, обняв мощную шею. Прижалась к губам.

— Ева, я же читаю… — сказал он мне в губы, но тут же книга выпала из его рук, стукнувшись переплётом об пол, а пальцы сжали мою талию, вызывая рваные вздохи.

Я целовала его, забыв о времени, не обращая внимания на колкую щетину, упивалась мягкими губами с особенным для меня вкусом и запахом.

— Родион может вернуться, — сказал он глухим голосом, сжимая меня ещё сильнее.

— Мы успеем, — мурлыкнула я, проведя по лицу пальцами, и он прикрыл глаза.

Спустилась вниз, села на ковер перед ним и принялась расстёгивая ремень и молнию на джинсах. Ян шумно втянул воздух и разомкнул губы от предвкушения ласки. Высвободила от одежды твёрдый член и провела по нему языком. Снова шумный вздох и рука Яна опустила мне на волосы, пальцы вплелись в локоны. Провела ещё несколько раз вдоль до самого основания и обратно и мягко обхватила головку губами, втянула в себя. Ян не сдержал уже явного стона, он откинулся на спинку кресла, закрыл глаза и наслаждался моей любовью.

Я ходила туда-сюда губами, периодами снова ласкала ствол лишь кончиком языка, или мягкими поцелуями губ, и пила его кайф. Внизу всё затомилось, было невыносимо терпеть, и я стянула свои домашние шортики и бельё. Возбуждение было настолько невыносимым, что я даже начала ласкать сама себя пальцами. И мне казалось это абсолютно естественным с ним, хотя до того никогда так не делала в пристутсвии мужчины.

Тоже застонала, и Ян открыл глаза. Опустил их вниз и замер, увидев, что именно я делаю.