Телохранитель для Евы

Измайлов попытался его отпихнуть, но он твёрдым движением заставил взбешенного мужа отойти на расстояние от нас.

— Ты вообще опух? Уйди, сказал.

— Вы не подойдёте к ней сейчас. Успокойтесь сначала, — ровным тоном ответил Ян.

Измайлов предпринял ещё одну попытку убрать его с дороги, но опять потерпел фиаско — внезапный заступник снова его отпихнул и не дал подойти.

— Ты уволен, ты понял? Иди сюда, Ева.

Я помотала отрицательно головой. Бизнесмен зло усмехнулся:

— Ну всё, достаточно играть в защитника и жертву. Пошёл вон отсюда. Я разрываю с тобой контракт. Деньги отдам. У меня их много. На вот, бери, — он достал из кармана небольшую стопку купюр и швырнул их в лицо Яна.

Мужчина как мог увернулся от грязных бумажек, но остался стоять на месте.

Не отдавая себе отчёта, что делаю, я вцепилась в плечи моего телохранителя, стоя за его спиной и тихо попросила:

— Не уходи. Не оставляй меня с ним. Пожалуйста, Ян…

Меня трясло, я продолжала плакать и говорила сквозь истерику. Охранник прекрасно чувствовал мою дрожь и страх перед Родионом. Ян сделал шаг вперёд, и мои руки безвольно опали, потеряв опору. Телохранитель сгрёб в охапку Родиона и потащил его в сторону кабинета.

И что теперь будет? Очень сомневаюсь, что Измайлов спустит это на тормозах, и что моего сегодняшнего спасителя оставят в этом доме. От отчаяния и беспомощности я осела на паркет и закрыла лицо ладонями.

Я был очень зол. Этой парочке удалось вывести из себя меня своими мексиканскими страстями. Никогда не лез в дела работодателя и его семьи, но Ева меня просто как в ледяной бассейн мордой пихнула вв всю эту чушь. Она спряталась за мою спину, как сегодня, и поставила меня щитом между ней и мужем, и неважно, хочу я этого или нет. Я не смог промолчать и дать ему лупить девчонку. Это уже перебор. Родион ещё более стал мне неприятен после увиденной сцены.

Силком затащил Измайлова в кабинет. Сейчас дядя Ян будет разбираться с этим детским садиком, блядь. Судья мирового масштаба, всех рассудит!

— Ты чё себе позволяешь?! Ты просто наёмник, которому я платил бабки! Какого хрена ты влезаешь в мои разборки с женой? — плевался огнём взбешённый бизнесмен.

— Сядь, — неожиданно даже для себя рявкнул на него. — Возьми себя в руки. Тогда мы поговорим.

Он ошарашенно уставился на меня. Но замолчал. И мне тоже надо взять себя в руки.

— Родион Петрович, вы вынуждаете меня грубить сейчас. Сядьте, пожалуйста. Мне есть, что сказать. А потом я уйду.