Телохранитель для Евы

Он внезапно выхватил из пиджака пистолет и направил дуло на меня. Меня заколотило. Такого ужаса я ещё никогда не испытывала. Один Ян ничего не сделает против троих и пистолета.

Мы с ним сегодня умрём.

— Значит, так, — вздохнул Родион. — Мне надоел этот цирк. Я хочу посмотреть, как эту потаскаху убиваешь ты. Доставай свой пистолет.

Ян медленно вынул своё оружие.

— Ну, я жду! — Родион передёрнул курок.

Ян тоже поднял пистолет и направил на меня. Лицо было непроницаемым. Глаза холодными и смотрел он равнодушно, будто бы ему вовсе не жаль меня убить.

— Стреляй, сказал. Если не сделаешь ты — эту суку пристрелю я. А потом тебя. СТРЕ-ЛЯЙ.

Ещё месяц назад я была довольно беззаботной девчонкой двадцати трёх лет, которая спешила с пары домой. Мне необходимо было переодеться, принять душ и собираться на съёмку. Забежав домой, нос к носу столкнулась с каким-то мужиком в пиджачке.

— Ой, извините, — сказала я, ткнувшись в него чуть ли не носом.

И чего возле двери встал? Места, что ли, мало в доме у нас?

— Извиняю, — кивнул мужчина, разглядывая меня весьма детально.

Наверное, какой-то папин партнёр. Я привыкла к тому, что в доме часто бывают подобные гости, а так же к тому, что они меня во все глаза осматривают, если эти гости — с членом. Я в рекламе снимаюсь, у меня красивое тело и лицо, совершенно нормально, что мужчины заглядываются на меня. Пока он смотрел мне вслед, я бежала вверх по лестнице, оставляя его далеко внизу.

Девчонка врезалась в плечо и подняла свои карие глаза на меня. Пока я застрял на пороге, отвечая на сообщения в телефоне, она как раз открыла дверь и влетела в меня. Я видел её впервые, и даже как-то засмотрелся.

Дочка, что ли, Кнурова? Надо бы узнать. Красивая. Особенно сиськи. И зад. Да вообще вся — просто куколка. Сладкая. Оттрахал бы по полной.

Пока смотрел, как колыхаются её чертовски аппетитные булочки, когда она перебирала тонкими ногами по лестнице, спустился и Кнуров. Я уже ждал его возле диванов, вертел в руках свой смартфон, который не затыкался почти никогда, и периодами так бесил, что я просто расхерачивал его об пол, о стенку, о чью-то башку… Когда как. Как пойдёт и кто под руку подвернётся. Телефоны у меня менялись так же часто, как и девушки.

— Родион Петрович! Рад, — протянул он мне руку.

Я перестал вертеть телефон в руке, уставился на его ладонь, будто бы он протянул мне кусок говна, и холодно вернул взгляд на него.

— А на хер не хочешь сходить, Кнуров?

Он тут же стушевался.