Телохранитель для Евы

— И всё? — поднял брови Ян.

— Как можно этим наестся? Котёнок, и тот больше тебя бы съел.

— Правда не хочу. Такая тяжесть после еды всегда, много не могу.

— Ладно, Бог с тобой, — укоризненно покачал головой мужчина. — Лишь бы не голодная. Ты витамины взяла с собой, что врач дал?

— Да, конечно. Придём в номер, я выпью.

— Не забывай. Ешь ты очень плохо, а ребёнок должен получать всё, что ему необходимо для роста и развития.

— Не переживай, — мягко положила я ладонь на его руку. — Я забочусь о нашем маленьком.

— Надеюсь, — он мягко поцеловал мою руку. — Для меня сейчас нет ничего более ценного на свете, чем ты, милая, и наш малыш.

— Я знаю, — улыбнулась я. — И спасибо тебе, что беспокоишься и заботишься о нас обоих.

— Как иначе. Я ведь вас люблю.

— И я тебя люблю, — ответила, глядя в голубые глаза, ставшие всего за несколько месяцев роднее, чем кто бы то ни был. После отца.

— А что за мероприятие ты обещал после ужина? Может, завтра? Если честно, я жутко устала, — спросила его, когда он закончил со своим ужином, пока я пила чай.

— Это не долго. И тебе понравится. Сюрприз, — хитро глянул он на меня.

— Приятный, надеюсь? — изогнула я бровь.

— Очень. Пойдём, — он вытер губы салфеткой, и махнул официанту, чтобы нёс нам счет.

Оплатив наш ужин, он взял меня за руку и повёл к лифту. Мы спустились на первый этаж. Я всё поглядывала с любопытством на Яна, но тот лишь загадочно улыбался в ответ.

Мы подошли к стойке администратора, и Ян спросил у Ганса:

— У вас остановился примерно две недели назад герр Штольц. В каком он номере?

Сердце замерло, а потом застучало в новом, бешеном ритме. Я отлично помню слова моему будущего мужа о том, что мой отец будет носить одинаковую со мной фамилию и будет моим папой и по новым документам. Значит, он тоже здесь? Видимо, они ещё в России договорились, что папа приедет именно сюда, чтобы нам потом было просто его найти, и ждал нашего приезда.

— Да, Герр Штайн. Он живет в номере семьсот двадцать два, седьмой этаж и направо от лифта.

— Большое спасибо, — улыбнулся ему Ян, оставив купюры на чаевые администратору, которую он тут же шустро спрятал.

— Идём, — потянул он меня за руку.

Я шла за ним и не могла перестать улыбаться.

— Да, милая. Сейчас ты его увидишь.

Я вдруг развернула его к себе и изо всех сил прижалась к широкой груди.

— Как же я тебя люблю… Ты спас отца. Спас меня. Нас всех. Я не знаю, как тебя за это благодарить!

На моих глаза вновь выступили слёзы, просто ничего не могла с этим поделать.