Хозяин моего тела

На Тимуре только полотенце, видимо он тоже принимал душ, в другой ванной. Волосы влажные, с них капли воды стекают по мощной шее. У меня пересыхает в горле от вида смуглого обнаженного по пояс тела. Бугры бицепсов, идеальный пресс с кубиками. Никогда не залипала на мужские фигуры, всегда считала это чем-то неважным… Но сейчас это на меня произвело сильнейший эффект. Я почувствовала себя замарашкой рядом с богом Олимпа. Настолько хорош обнаженный Юсупов.

— Готова? — звучит короткий вопрос.

— Тогда иди за мной.

Семеню следом, низко опустив голову, боясь споткнуться. Пытаюсь подбодрить себя — Юсупов заботлив. Даже тапочки принес, это хороший знак…

Минута — и мы уже в спальне. Большая комната, посреди огромная кровать, застеленная бежевым покрывалом. Лаконичная обстановка, ничего лишнего. Все строго и функционально. Изысканная мебель, необычный дизайн светильников. Абстрактная картина на стене.

Я должна ему сказать… Но что он сделает, когда узнает, что я еще ни с кем… В кино или книгах мужчины реагируют по-разному. Иногда отказываются быть первыми. Не всем нравятся девственницы… Что если скажу, а Юсупов выгонит меня? Или вызовет полицию?

Это проносится в голове, прежде чем снимаю с себя халат.

Халат падает на пол и от пронзительно пристального взгляда мужчины мне становится ужасно не по себе. На меня никогда и никто не смотрел вот так… словно уже касается, всюду. Для него нет запретов. Хочется обхватить себя руками, хоть немного прикрыться, но я понимаю, что так только навлеку на себя лишнюю грубость. Нужно дать ему что он хочет, то, что сама пообещала. Отступать нельзя…

Вспыхиваю от нового приказа. Неужели обязательно давать вот такие короткие команды? Наверное, в его понимании иного я не заслужила.

Подхожу вплотную. На Тимуре все еще полотенце, тогда как я абсолютно голая, беззащитная. Сердце колотится бешено, выпрыгивая из груди. Поднимаю взгляд, чувствуя, как все тело, от макушки до пяток, наливается липким холодом.

Юсупов вдруг протягивает руку и чуть касается кончиками пальцев моей щеки. Не ожидая этого, испуганно отшатываюсь.

— Ты не должна каждый раз изображать перепуганного насмерть кролика, когда я прикасаюсь к тебе, — хмуро бросает Тимур.

— Да… Хорошо. Я пока не привыкла. И мне нужны гарантии, — добавляю срывающимся шепотом. Хочет, чтобы смелой была? Отлично. Тогда должен понимать, почему я здесь. Ради чего. — Я не хочу в тюрьму.

Нет ответа.