Хозяин моего тела

Зато на переговорах все прошло отлично, нашла общий язык с инвесторами, шутила с ними, они были очарованы моей осведомлённостью о Германии, и о Мюнхене в частности. Никогда не была здесь, но изучала подробно культуру этой страны, овладела языком совершенстве, мечтая учить детей в школе. Поэтому, в этом городе я чувствую себя как дома, а с людьми, которые пришли на деловой обед, взахлёб обсуждаю куда можно сходить, какие выставки сейчас идут и прочее. Разумеется, при этом полностью отдаю себе отчёт, что я тут человек подневольный, какую программу Юсупов озвучит, той и буду следовать. Но помечтать то можно? Пусть мне не светит пойти на выставку, на которую партнеры Тимура любезно дали мне пригласительные. Формальный знак вежливости, но мне ужасно приятно. Сохраню эти билеты на память. Мы даже обменялись телефонами с девушкой-переводчиком с противоположной стороны. Аня, то бишь Энн, прекрасно говорит по-русски, хотя в России последний раз была еще малышкой, когда ей исполнилось пять лет, вместе с родителями она покинула страну. Но при этом все равно ее воспитали в любви к родине.

— Я очень надеюсь, что ты выберешься хоть ненадолго, и я побуду твоим гидом, — говорит Аня на прощанье.

— Очень постараюсь, — искренне улыбаюсь своей новой знакомой.

Нашу вечернюю программу тоже полностью определяет Юсупов:

— Вечером приём, нужно будет одеть вечернее платье, тебя ведь предупредили об этом, — произносит в холле отеля, когда наконец все деловые встречи позади.

Торопливо киваю, размышляя о том, понравится ли ему моё скромное чёрное платье, абсолютно без изысков. В принципе, если бы у меня были украшения, его можно было бы как-то обыграть. Но у меня нет ничего похожего. Никогда не любила бижутерию, в отличии от матери, у которой наоборот, залежи подобных безделушек.

— У тебя три часа свободного времени, — так же холодно и равнодушно добавляет Тимур, и мы расходимся.

Намекает, что мне можно выйти в город? Я ужасно этого хочу, но безумно устала. Переговоры проходили с раннего утра, три поездки по пробкам, потом деловой обед. Я переводила, читала документы, изучала все досконально и сейчас чувствую себя как выжатый лимон. Поэтому, хоть и недовольная собственной слабостью, отправляюсь в номер. У меня раскалывается голова, гудят ноги от высоких шпилек, и очень хочется, чтобы к ужину я была более-менее в норме. Один час уделяю сну, пока меня не будит стук в дверь.