Хозяин моего тела

Его застрелили, — мрачно произносит Юсупов, а я леденею.

— Олег? Это он сделал? Боже мой… — Теперь меня душит чувство вины. — Мне так жаль…

— Нет, Кристина. Прежде всего вина Волошина. Который сначала проворовался, а когда начал гореть зад, нанял бандитов и сам превратился в уголовника. Понял, что ему грозит длительный срок в тюрьме. Он, похоже, окончательно умом тронулся. Похитив тебя, намеревался меня шантажировать. Это уже ни в какие рамки…

Тимур замолкает, видно что его переполняет гнев, ходят желваки, лоб напряженный, черты лица заострены.

— Он думал, что держа меня в заложниках, можно повлиять на твои решения, — произношу тихо. — Не понимаю, откуда он это взял…

Еще одна, очень длинная пауза. Не выдерживаю пристальный взгляд Тимура, отворачиваюсь к окну.

— В этом он не ошибся, Кристина, — глухо произносит Юсупов. — Черт, совершенно не подходящий момент для признаний… Мы почти на месте.

— Хорошо, — произношу торопливо. Чтобы не подумал, что я требую от него каких-то откровений… Конечно же нет. Я просто очень сильно его люблю. Без каких-либо условий…

— Блядь, не представляешь, что я пережил, находясь в двух шагах от тебя. Куча полиции, бандиты Волошина начали отстреливаться… Все эти минуты я думал, что ты в заложниках у психа. Не знал, найду ли тебя живой… — прорывает вдруг Тимура.

Он сильнее стискивает меня в объятиях… Его слова, такие простые и в то же время проникновенные. Они делают меня невероятно счастливой. Обнимаю его за шею. Снова плачу, ничего не могу поделать с собственной сентиментальностью.

— Это я виновата, слишком доверяла… другим. И совсем не верила тебе. Прости пожалуйста. За то что у меня были от тебя тайны. За мои сомнения… — бормочу сквозь рыдания.

— Не ругай себя. Ты замечательная, моя девочка. Отважная, сильная. Устояла против маньяка. Мне несказанно повезло и я сделаю все, чтобы не выпустить из своих рук это везение, — заявляет Юсупов твердо.

Времени чтобы проанализировать его слова у меня нет. Машина останавливается возле больничного корпуса приемного покоя. Тимур помогает мне вылезти из машины и снова подхватывает на руки. Потому что я все еще в одних носках. Ставит меня на пол только в холле больницы. Дальше идем, держась за руки. Между нами еще мало ясности… но нас будто связывает крепкая невидимая нить. Есть ощущение полного единения.

Одна бы я точно не справилась со всеми вопросами, пробиться к сестре оказывается непросто. Идет операция. Много часов в больничном коридоре.