Я тебя женю! (СИ)

 — Но вы хотите от меня невозможного, а я за такие дела не берусь. Всего хорошего.

ГЛАВА 3

Как ни странно, обратно в город нас тоже отвезли, причем без проволочек, хотя я бы ничуть не удивилась, если бы нас с детективом выставили за порог и отправили домой пешком. Но нет, мобиль ждал у крыльца и молчаливый водительдоставил нас четко к участку. За всю поездкуФорестли не произнес ни звука, но когда мы прошли в его кабинет и лейтенант грузно осел в своё любимое кресло, натужно скрипнувшее под немалым весом сыскаря, мужчина не выдержал:

— Заюш, ну как так, а?

— Серьезно? — уставилась на него с нескрываемым возмущением.

 — Вы-то уж меня не разочаровывайте, детектив! Ну правда! Это работа для профессиональной свахи! В конце концов — пусть живет! Пять-десять лет — и женится его правнук! Все женятся рано или поздно! Зачем заставлять насильно? Вообще-то это преступление, если что!

Посмотрев на меня долгим, совершенно нечитаемым взглядом, лейтенант тяжело вздохнул и отвел взгляд.

— Вот права ты, стрекоза… Но и старика мне жалко, понимаешь? Он хоть и гадкий на первый взгляд, но натура благородная, этого не отнять. И благотворительные фонды у него, и прочее — всё на совесть делает. Да только это ведь уже не жизнь, а существование. Ему уже к пятистам, насколько помню, да только и сильнейшие маги столько не живут, максимум до трехсот. Представляешь? Двести лет просыпаться каждое утро такой развалюхой и точно знать, что это не конец.

— К пятистам? — не поверила, пытаясь пересчитать, сколько тогда может быть правнуку, если его отец и дед женились до тридцати. И всё равно что-то не сходилось.

— Что не так? — насмешливо уточнил Форестли.

— А внуку тогда сколько? — уточнила заторможенно.

— Тридцать два, слышала же.

— Ну… да-а, — протянула, досадуя на свою внезапную забывчивость. Подумала ещё. И ещё… Нет, не сходится. Хотя… — У них и с рождаемостью проблемы что ли?

— Судя по всему, — развел руками детектив.

— А где остальные? — Я всё пыталась понять эту странную семейку и пускайточно знала, что ни за какие миллионы не буду заниматься сводничеством (ну бред же!), любопытство не отпускало. — Отец наследника, дед?

— Так умерли, — фыркнул лейтенант, словно это было очевидно. — Причем хочу заметить, в нормальном почтенном возрасте за сотню. Кстати, младший Бекельсберри унаследовал темный дар прадеда и точно проживет не меньше трехсот.