Я тебя женю! (СИ)

Да, сил требует много, но сама понимаешь, для меня это не проблема.

Сэверин рассказывал и показывал на удивление такие очевидные вещи, что я слушала и поражалась, как не поняла это сама. Это же элементарно! Но, видимо, не очень, раз я не сумела дойти своим умом. Обидно, конечно, но в целом не очень.

— А теперь, раз уж я всё равно здесь, давай залатаем основную дыру. Запитайся от меня исделай это.

На моё солнечное сплетение четко под грудь легла его правая ладонь, показавшаяся вдруг необычайно горячей и в меня безо всякого предупреждения потекла его сила.

Судорожно вдохнула и едва не захлебнулась от непривычной ширины потока чистейшей тьмы. Ох, Небо! Как же это… Вкусно!

Успев за эти месяцы своего телесного существования позабыть, как пьянит чужая сила, особенно в таких масштабах, первые несколько секунд я была так дезориентирована, что могла только принимать и впитывать, всё остальное было сильнее меня.

— Эмилия? — насторожился Сэверин, видя, что я медлю и ничего не предпринимаю.

 — Ты в порядке?

— Н-да-а-а… — протянула откровенно заплетающимся языком и откинулась на его грудь, кладя свои руки на его бедра и слегка сжимая пальцы, при этом бессознательно выпуская когти, как кошка. — В идеа-а-альном…

— Что-то не заме… — осекся и зашипел маг, когда я, не рассчитав сил, воспользовалась когтями по прямому назначению. — Эмилия!

— М-м? — Я запрокинула-повернула к нему голову, счастливо улыбаясь и потираясь щекой о его подбородок.

 — Да-а?

— И эту садистку я называл чудом, — пробормотал Сэверин, убирая ладонь с моей груди, чтобы попробовать отцепить от себя мои когти. — У меня лишь один вопрос, чудовище: кто из твоих предков был чистокровным монстром?

— Йа-а-а… йе-есть… су-у-учь! — мурлыкнула, плохо соображая, о чем он, но мне нравилось, как пах маг. Ванилью и темным… очень темным шоколадом!"

"— Знаешь, почти не удивлен, — продолжал говорить Сэверин скорее сам с собой, чем со мной, но на удивление удачно избавляясь от моих когтей в своём теле, при этом действуя не только руками, но и астральными щупальцами, которыми пеленал меня надежнее любых пут.

 — Давай-ка спать, девочка. Что-то у нас с тобой сегодня не задалось…

— Не уходи-и-и, — заканючила, когда мужчина переложил меня на кровать, а сам отстранился, при этом даже и не думая меня распутывать.