Хочу тебя вернуть

Тайгир уселся прямо на пол, и сложил ноги по-турецки. И улыбается! Счастливый и довольный. А я ловлю себя на мысли, что вот нет уже желания плакать и жалеть себя.

В самом деле, чего я решила нюни развесить? Мне ли собственно не знать о периоде заживления любых ран? Только в сказках пошепчут, камешек какой на рану положат и всё, всё цело и невредимо.

— За что? Один маленький незаметный кусь? — ухмыляется он.

И я сама не знаю, чего в этот момент больше хочется. Ударить в отместку или поцеловать. А впрочем… Резко опускаюсь перед ним на колени и впиваюсь зубами в его шею.

Только Тайгир не вскрикивает, как я, а только сильнее прижимает меня к себе, гладит по волосам и шепчет признания на родном языке.

Только через несколько дней в доме появляются Лейла и Фируза. Обе приходят в восторг с порога.

— Ничего себе он для тебя отгрохал! — заявляет Фируза, когда мы остались одни. — Большой дом, но мрачный. Камень, черепица, участок рядом, как дикий лес… Да и дом сам какой-то дикий! Не современно выглядит.

Она откровенно высказывает своё мнение, а у меня теплеет на душе, что ей дом не приглянулся.

Мне-то он кажется обалденно красивым и уютным. А главное надёжным.

— Мы ненадолго. Отремонтируем квартиру и переедем. — Смущаясь, говорит Лейла. — И так неудобно.

— Переедем? — удивляюсь я.

— Фируза будет учиться, ей в городе жить проще и удобнее. Да и не одна. И мне с ней веселее будет. А квартира там большая. Три комнаты, два балкона, кладовка и кухня. — Поясняет Лейла."

"— Ооо! Какая там кухня! И балкона там не два, а три.

Просто третий кухонный не длинный. Он вообще квадратной формы. И уличная сторона ломанная, там эркер такой многогранный. — С восторгом рассказывала Фируза. — Мы там уже были, нас дядя Амиран возил. Там, правда, ещё вещи не вывезены.

— Да, можно кухню расширить, а этот балкончик сделать как выделенную обеденную зону. — Улыбалась Лейла.

— А я и по хозяйству помогу, и за мелким присмотрю. Карима-то я нянчила. Ой! А не будет у нас скоро Карима! — рассмеялась Фируза, а я чуть мимо стула не села.

— Что случилось? — не могла я соотнести её радость и смысл сказанных слов.

— Его Роман Александрович будет усыновлять. И Карим выбрал себе новое имя. Будет у нас племянник Кириллом Романовичем. — Сообщила Фируза, осматривая кухню. — А у вас тут кроме тарелок, чашек и вилок-ложек ещё какая-нибудь утварь есть?

— Фируза! Ты бы хоть слова подбирала! Я чуть альбиносом не стала! — испуг проходил, но тревожное состояние так просто уходить не спешило.