Хочу тебя вернуть

Ксан, а ты сама хочешь с ними знакомиться? Не потому что надо и деваться некуда. А вот именно ты хочешь знать эту часть своей семьи?

— Всё-то ты понимаешь! — ворчала я, утыкаясь лицом ему в плечо. — Не знаю. Я всегда так открещивалась от отца и всего, что с ним связано… А сейчас… Они-то, получается, меня считают своей, раз Лейла рискнула заступиться. И мне кажется, я слышала их голоса после…

— Да, когда я спустился за тобой, и услышал, что ты меня зовёшь, вся вот эта компания была там. Пытались помочь, чем могли.

— Подтвердил мои смутные воспоминания Тайгир.

— Там был какой-то гром, и я почему-то подумала, что это ты пришёл. Вот была уверена. — Улыбнулась я, и тут же желание веселиться пропало. — Но тогда выходит, что и то, что я слышала раньше, тоже правда? Что жена моего отца извела остальных жён и детей?"

"— Этого мы, к сожалению, не узнаем. Но результат… — пожал плечами Тайгир.

— Но если у отца были такие проблемы, то теперь он всё это, получается, свалил на тебя? — дошла до меня неожиданная мысль.

— Для меня это не такие существенные проблемы. Основным камнем преткновения всех вопросов были земли, принадлежавшие твоему отцу. Но пока там осматриваются Агировы. Кайрат предлагает устроить там курортную зону. — Успокоил меня Тайгир. — Даже те, кто устроил войну с твоим отцом, не потянут сразу противостояние с Тахмировыми и Агировым. За это не переживай.

— А отец…

— Он предложил прикрыть результат нашего визита пожаром. Понимая, что жить ему недолго, он остался на крыльце своего дома, даже когда уже начинался пожар.

С вином и фотографиями. — Тайгир показал на нижнюю полку тумбочки. — Это Сабир привёз. Твой отец передал, сказал взамен тех, что забрал у тебя.

— Фотографии? — удивилась я. — Посмотришь со мной?

— Я буду рад. — Он сам принёс фотографии.

Под обложками фотоальбомов меня ждало неожиданное открытие. Десятки и сотни снимков. Мои, мамины, я с мамой, с бабушкой… И к своему удивлению, фотографии я там обнаружила самые ранние.

— Ты чего здесь такая злая? — улыбается Тайгир, рассматривая моё фото в костюме снежинки, где мне года три всего.

— Мама говорила, что меня нарядили снежинкой, а я хотела быть Бабой-Ягой. И злилась. — Вспоминала я мамины рассказы. — У меня вообще любимым героем была Старуха Шапокляк. Осень элегантная и стильная дама! А это что?

Я рассматривала фотографии и смутные, затёртые временем детские воспоминания появлялись в памяти. Мне четыре года, и мы с бабушкой идём в парк аттракционов.