Я тебя верну

— Ну сколько тебя просить! Давай не обсуждать его за глаза!"

"— Да говорю же тебе, не понимает он ни бельмеса, — Крис спрыгивает с короткого заборчика, на котором сидела, и подходит ближе. Хоть голос понижает. — Мне просто надоело, что ты постоянно сравниваешь его с папой. Ну посмотри на него! Да он папе в подметки не годится! Вот сколько ты ему дашь?

Мы вместе смотрим на Алекса. Мужчина стоит у кирпичного мангала в одной толстовке, куртка рядом небрежно брошена на скамейку. Он сосредоточенно переворачивает щипцами куски мяса, не обращая на нас ни малейшего внимания, и я успокаиваюсь.

Мы переговариваемся негромко. Если бы он знал язык, то конечно бы понял. А так, мало, о чем мы можем болтать?

— Думаю, лет тридцать. Может, тридцать три, — определяю на глаз.

— Какие тридцать три! — возмущенно вскидывается Кристина. — Да ему все сорок! Он по сравнению с папой настоящая развалина!

— Тише ты! — шиплю я, дергая ее за рукав. — Лучше помоги, чем просто болтать.

Мы у Алекса на заднем дворе в саду. Здесь довольно уютно. Среди фруктовых деревьев стоит просторная беседка с открытыми боками и крышей, увитой голыми ветвями дикого винограда. Внутри беседки — круглый стол и кованые стулья с мягкими подушками. Неподалеку, под небольшим навесом, встроенная барбекю-зона.

Там сейчас Алекс жарит мясо, а мы с Крис в беседке ему помогаем. Или старательно делаем вид.

Кстати, мы сегодня без Клер. Звал он ее или нет, мы не спрашивали, а он не говорил.

Я вызвалась помогать, и Алекс поручил мне вымыть и нарезать свежие овощи.

— Папа мог сто раз присесть, — не унимается Кристина. Бубнит и бубнит. — Какие сто, двести! И отжаться мог тоже… А этот походу отжимается только на этой своей… овце.

Крис вовремя заменяет Клер на овцу, и я прячу улыбку. Перевожу взгляд на широкую мужскую спину.

Алекс все так же увлечен процессом готовки — переворачивает мясо, следит за углями. В воздухе стоит дурманящий запах дыма, специй и мяса. И сейчас кем бы он ни был, с какой бы целью он нас ни преследовал, я не испытываю к этому мужчине ничего, кроме благодарности.

И Крис я понимаю. Ее влюбленность резко сменила полярность, и теперь подруге надо выместить свое разочарование и обиду.

— Я видела, как он утром возвращался с пробежки, — считаю своим долгом заступиться за Алекса, — так что не такая он и развалина.

— Ой, Лиз, я тебя прошу! — закатывает глаза Крис. — Да ты посмотри, как он приседает!

Алекс в самом деле присаживается на корточки и ворошит угли.