Я тебя верну

Обедать Лиза не захотела, ужинать было еще рано. Я потом сам поужинал в ресторане. Созвонился со своими по видеосвязи, поболтал с Ариной и Котенком.

Скучаю без них пиздец. Завтра утром самолет, и я уже считаю минуты. Хотя где-то на периферии постоянно крутится рассказанное Лизой.

В лифте пиликает телефон. Достаю, читаю сообщение от Арины.

«Младшие Ольшанские»**

И фото Кати в обнимку с ее животом. И все, я поплыл как блядь растаявшая мармеладка. Аж у самого все слиплось.

Рот в улыбке растягивается. Пальцы ставят смайлики и сердечки. Пишу, что я их люблю и сейчас из номера наберу по видео.

Ну как, как по другому? Если у меня такой ласковый ребенок.

Вообще не представляю, если у Арины в животе пацан типа моего брата Рустама***. Я его все детство пиздил. И если бог меня таким сыном наградит, решит восстановить справедливость, что я буду делать?

Прикладываю карту к считывающему устройству, нажимаю на ручку. Вхожу в номер, закрываю за собой дверь…

Каким-то десятым звериным чутьем успеваю увернуться. Выбрасываю руку локтем вперед, напрочь забывая про английский.

— Мужик, а ты не охуел?..

*What do you want

? — Что вы хотели? (англ.)

**Про семью Демида читаем в книгах «Девочка из прошлого»

***Про братьев Айдаровых читаем цикл «Айдаровы»

Глава 23

Алекс"

"— Алекс, ты правда собрался жениться?

Клер смотрит на меня, суживая глаза, а я провожаю взглядом мощный силуэт Ольшанского, который загораживает собой тонкую фигурку.

Лиза идет быстро, прячась за ним как за забором, придерживая рукой подросший живот. И я не могу оторвать глаз.

Они вдвоем притягивают мой взгляд, где бы я ни находился. Как магнитом. Как канатом к ним тянет, блядь… Так, что я начинаю ошибаться.

Начинаю страчивать. Делаю ошибку за ошибкой.

Одна из них стоит сейчас передо мной с возмущенным видом и чего-то хочет.

А все почему? А потому что правильно сказал Ольшанский. Походу я не так объяснил. Вот только «так» объяснять я не могу. У меня теперь другой формат. Другой тайтл.

Это Демид себе может позволить послать всех нахуй. И все сразу пойдут, причем строем.

А мне нельзя. Я же блядь добропорядочный. Должен соответствовать.

Хотя еще немного, и зарядил бы Ольшанскому в табло. С трудом сдержался. А все потому, что в английском языке нет слова «отъебись».

На несколько секунд затапливает отчаянная ярость. Хочется взять Клер за затылок, стянуть рукой волосы. Сильно, чтобы у нее глаза до висков растянулись.