Бывшие. Я тебя отпускаю (СИ)

— Ты намекаешь на то, что моя дочь больна на голову? — глаз начинает дергаться.

— Разве я сказала это? — Инга распахивает глаза.

— А разве нет? — выгибаю бровь.

Разина тяжело вздыхает:

— Очевидно, нормального разговора у нас не получится. Передавай Валентине Александровне мои пожелания скорейшего выздоровления.

Не дожидаясь моего ответа, разворачивается и уходит. А меня срывает нахрен от щупалец, которые она снова запускает под мою кожу."

"Мне тогда потребовалось много времени, чтобы вытащить ее из себя. Она гребаная отрава, что изводила меня много лет.

— Разина! — рявкаю на нее, и та дергается, оборачиваясь: — Не лезь. К моей. Семье.

Она не удостаивает меня ответом. Молча разворачивается и уходит.

Глава 4

Инга

Бам!

Огромный том «Экономика предприятия» с грохотом приземляется на пол.

— Ш-ш-ш! — шипит на меня библиотекарша.

— Простите! — развожу руками.

— Ш-Ш-Ш!

Да господи!

Поднимаю учебник и сажусь обратно за парту. У меня тут можно Пизанскую башню соорудить из всех книг, которые я приволокла. Хватаюсь за голову.

Мне никогда не осилить эту долбаную курсовую. И помочь некому.

— Привет, — здоровается приятный голос.

Поднимаю голову. На меня смотрит высокий светловолосый парень в очках. Его губы растягиваются в столь потрясающей улыбке, что я теряюсь.

— Тебе нужна помощь? — поднимает брови и рассматривает меня с таким же интересом, как и я его.

От него веет теплом, спокойствием и уверенностью. Господи, ты услышал мои молитвы и послал мне спасителя?

— Привет, — улыбаюсь в ответ. — Ты понимаешь что-нибудь в экономике предприятия?

Парень опускает взгляд на бесчисленное количество книг на моем столе.

— Курсовая у Солдатова?

Вскидываю от удивления брови:

— Но как?..

— Старый хрыч обожает создавать проблемы студентам, — хмыкает.

— Ты спасешь меня?

— Нет. Но я помогу тебе спастись самой.

Уверенно придвигает стул и садится рядом.

— И ты вот так просто поможешь мне? — закусываю губу.

Мой отец… в общем, всем что-то нужно от меня. И этот туда же?

— Ты вот-вот грохнешься в обморок. А Стефания Марковна, — стреляет взглядом в библиотекаршу, — не переживет еще одной волны шума.

— Инга, — протягиваю руку, и парень пожимает ее в ответ.

Уверенно, но не причиняя дискомфорта.

— Никита. Начнем? — играем бровями.

— Инга Арамовна, — вырывает меня из воспоминаний голос начальницы, — на тебя поступила жалоба от одного из родителей.

— Алевтина Сергеевна, что вы такое говорите? — едва не роняю кисточки.