Я (не) прощу тебя. Измена мужа

В любом случае без медицинского контроля я вас оставить не могу. Клятва Гиппократа не позволит.

Задумалась всего на секунду, и, скрипя зубами, сдерживая стоны, закинув ноги на диван, улеглась на спину.

– У меня бок болит. Вот здесь, – кладу ладонь на правую сторону, под ребра.

– Платье поднимите, – просит доктор.

Прикусив внутреннюю сторону щеки, скрепя сердцем и заливаясь краской, выполняю просьбу доктора.

И почему мне так стыдно?

– Фиють!? – присвистнул мужчина в тот момент, когда я оголила живот.

– Что там? – встревожилась.

– Гематома здесь, Ксения, – легкими движениями доктор ощупал живот. – Где-то боль ощущается?

Доктор отстраняется. Пристально всматривается мне в лицо.

– Нет, – отрицательно качаю головой. – Вот только здесь болит. И нога.

– Срок беременности не больше двух месяцев? – с прищуром. Не спрашивает, а уточняет.

– Шесть недель. Сегодня делала УЗИ.

– Хм, это хорошо. Значит, гематома не так страшна. Все. Я закончил, – доктор стягивает с рук перчатки. – Можете вставать.

Одергиваю платье. Сажусь. Доктор отвлекается, что-то начинает искать в своем саквояже. Слышится только шуршание и бряцание склянками.

– Доктор. Вы меня своим молчанием пугаете, – поднимаюсь с дивана, и в то же время звук хлопнувшей двери заполняет пространство.

Взгляд доктора, как и мой собственный, оборачиваются в сторону лоджии, откуда только что зашла мама.

– Ксения! Кто это? – мать спешит ко мне навстречу.

– Это доктор, мам. Не волнуйся. Он сказал, что со мной все в порядке.

– Я такого не говорил, – встревает в наш разговор мужчина, и кто его только просил давать свои комментарии.

– Ксения?! – мама укоризненно качает головой. – Что-то серьезное, доктор? Вы хотите направить Ксюшу в больницу?

– Пока нет. Несколько дней будем наблюдать, а дальше уже решим. Так, девушки, – Семен подходит к стеклянному столику, и начинает расставлять какие-то пузырьки. – Подходите, сейчас все объясню.

На объяснения того, для чего предназначен каждый пузырек, доктор тратит около пяти минут. Еще пять минут у него уходит на то, чтобы показать, как нужно наложить тугую повязку на лодыжку и еще пять, чтобы успокоить и убедить мать в том, что госпитализация мне пока не требуется.

Как только за доктором закрывается дверь, мать тут же накидывается на меня с расспросами.

Отвечаю устало. Односложно. Я до того вымотана, что язык не ворочается. А вот мать, наоборот, игнорируя мое состояние, ни на минуту не отстает, болтает без умолку.