Люблю тебя (СИ)

Просто Свиридов такой простой, постоянно наведывается в мою съемную квартиру в вонючей пятиэтажке и спит на старой кровати с продавленным матрасом. Даже не подумаешь, что его состояние — пятьдесят миллионов долларов. Или сколько там у него Форбс насчитал.

— Это правда, что у тебя пятьдесят миллионов долларов? — спрашиваю в лоб.

Знаю: некрасиво, некорректно и неэтично задавать людям вопросы про их деньги. Но это же Свиридов.

На секунду отрывается от лобового и смотрит на меня с хитрым прищуром.

— А тебе зачем?

— Хочу прикинуть, завидный ли ты жених.

Никита громко смеется.

— Нам с тобой, нашим детям и нашим внукам точно хватит того, что я заработал.

Слова про детей неприятно царапают. Но я решаю не зацикливаться на плохом. Продолжаю прессовать Свиридова.

— Нет, ты ответь. Форбс насчитал у тебя пятьдесят миллионов долларов и поставил тебя на первое место в списке самых высокооплачиваемых футболистов России. Это правда?

— Понятия не имею, как идиоты из Форбс насчитали у меня пятьдесят миллионов.

— У тебя меньше?

Молчит, прямо глядя на дорогу. Бью его кулаком в плечо.

— Ответь!

— Что?

— Твоё состояние меньше пятидесяти миллионов долларов?

Опять молчит. Видно, что еле сдерживает улыбку.

— Что, больше!? — изумляюсь.

Никита начинает тихо смеяться, а у меня в прямом смысле отвисает челюсть.

— Я далеко не самый богатый футболист.

— Это не честно! — возмущаюсь. — Почему футболистам так много платят!?

— Потому что футбол — самый зрелищный вид спорта. А люди любят красивое шоу, и готовы за него платить. Но большую часть своих денег я заработал не на футболе, а на рекламе.

— Да уж, когда ты выиграл Лигу Чемпионов, ты был чуть ли не из каждого утюга, — бурчу и отворачиваюсь к окну.

Помню, как в семь лет Никита бежал с мячом по нашему двору, споткнулся, упал, разбил коленки в кровь, но поднялся и продолжил бежать с мячом дальше. А я сидела на качеле и вздыхала, глядя на него.

— Ну так что? — прерывает мои воспоминания. — Я достаточно завидный жених для тебя?

— Есть футболисты и побогаче, — язвлю, а у самой волосы на затылке шевелятся от того, сколько у Никиты денег. Он, кстати, так и не назвал мне точную сумму, но, блин, у него больше пятидесяти миллионов долларов! Просто с ума сойти!

Никита, смеясь, тянется ко мне через коробку передач, пока мы стоим на светофоре, и целует. Отлипает от моих губ, только когда нам сигналят сзади.

В его квартире я сразу принимаюсь распаковывать вещи. Не люблю, когда чемоданы долго стоят неразобранными.