(Не)желанная. Я тебя не отпущу

 — Ты что?

— Спишь со мной, — возвращаясь с ней на руках к себе в спальню, сообщаю я.

— Что? — испуганно выдыхает Ника. — Нет!

— Блять, расслабься, девочка, — рычу, перехватив ее поудобнее под задницей, — я тебя не трону. Со мной просто поспи.

Ника замолкает. Касается нежными пальчиками моей шеи и жмется к груди. У меня по телу проносится бешеное тепло от ее близости. Аж током простреливает каждую клетку.

Толкнув ногой дверь своей спальни, подхожу к кровати и осторожно укладываю жену на подушки. Сам ложусь рядом, подтягиваю ее к себе и, проскользив рукой по плоскому животу, крепко стискиваю полушарие груди.

— Эй! — Ника дергается, тянет мою руку в сторону, но я не поддаюсь.

— Спи, — велю, с жадностью втягивая воздух возле ее шеи. — Я все равно не отпущу.

И она сдается. Ее тело расслабляется, жмется к моему. И совсем скоро я слышу, как ее дыхание становится более размеренным, ровным.

Так-то лучше. Следом за ней вырубаюсь и я. Наконец-то.

Ника

Когда я просыпаюсь и вижу перед глазами темно-синие стены, то не сразу понимаю, что происходит. Только потом до меня доходит, что ночью мне не приснилось — Вадим действительно пришел ко мне и перенёс меня к себе в кровать.

И его рука, которая сжимает мою грудь под тканью пижамы, это подтверждает. По телу гуляет возбуждение. Я краснею, мне становится слишком жарко. То ли из-за того, что Вадим слишком теплый и горячий, то ли из-за того, что он прижимается ко мне всем своим телом."

"Обхватив тяжелое запястье Вадима пальцами, я пытаюсь убрать его руку, но она будто приклеилась к моей груди. Длинные пальцы, как назло, ещё крепче сжимают полушарие, тесно пропустив сосок между пальцев.

— Ох… — тихо выдыхаю от резкой, обжигающей волны, что бьет ниже живота.

Пока он рядом, пока так близко… я совсем не знаю, как побороть в себе бешеное желание. Рядом с этим мужчиной во мне все бушует, горит, взрывается.

Шеи касаются теплые, сухие губы, и я вздрагиваю.

— Доброе утро, — раздается над ухом хрипловатый голос.

— Доброе, — мой голос тоже от чего-то становится хриплым, каким-то чужим.

— Как спалось? — интересуется Раевский. — Мне, лично, хорошо.

Он проходится рукой вверх по моей груди, затем обхватывает ее… и снова пропускает мой сосок между пальцев! Я задыхаюсь от ощущений, ошалело смотрю перед собой, приоткрыв рот.

— Я пойду, — лепечу непослушным языком я.

— Точно? — его рука спускается вниз, слегка надавливая на мой наряженный живот.

— Да, — облизнув пересохшие губы, тихо отзываюсь я.