(Не)желанная. Я тебя не отпущу

 — Но сегодня мы обязательно поужинаем и отпразднуем твое возвращение. Я нашел место, которое тебе наверняка понравится.

В коридоре появляется Галина и, приветливо улыбнувшись, обнимает меня.

— С возвращением, Ника, — говорит она. — Наконец-то вы с нами.

Я обнимаю ее в ответ и отстраняюсь, улыбнувшись в ответ.

— Здравствуйте. Я тоже вас рада видеть.

— Пойдешь отдыхать? — спрашивает у меня Вадим. — Ты голодна?

— Мне нужно позвонить, — отвечаю я. — Сестрам и Диане.

— Отлично, — ухмыляется Раевский. — Мне тоже надо сделать звонок и сообщить Петру, что теперь ему точно конец.

— Может, не надо? — с долей страха спрашиваю я.

Вадим провожает взглядом Галину, затем притягивает меня к себе и крепко целует. Я привычно обмякаю в его руках, ощущая, как подкашиваются ноги. Кажется, мне удастся с огромным трудом держать его на расстоянии.

— Все будет хорошо, — обещает он. — Твой отец больше никогда не сможет вмешаться в твою жизнь. Он станет нулем. И я это устрою.

Глава 41

Чуть позже я звоню сестрам, но ни одна из них почему-то не отвечает. Отбросив плохие мысли, я решаю, что перезвоню им ближе к вечеру. Возможно, они чем-то заняты или притворяются любящими дочерьми для отца на каком-нибудь мероприятии."

"Диана, в отличие от сестер, на мой звонок отвечает практически сразу. Я сообщаю ей, что все в порядке, прошу не волноваться и обещаю, что на днях мы с ней обязательно встретимся и обо всем поговорим. Сумку я пока оставляю у нее, несмотря на то, что в ней хранится целое состояние. Но я доверяю Диане* — знаю, что она не возьмет чужое.

Отложив телефон, я окидываю свою прежнюю комнату задумчивым взглядом. Здесь ничего и не изменилось с тех пор, как я сбежала. Даже клочки от моей тетради все так же лежат в ведре. Забавно, что Раевский не добрался до моей комнаты, что не нашел остатки исписанных листов.

Где-то в глубине души я надеялась, что он сможет склеить их или каким-то образом собрать воедино. Мне казалось, это поможет ему понять, что я не предавала его.

Но все вышло по-другому. Вадиму не потребовались доказательства. Он просто поверил мне. Потому что любит. По крайней мере, я так чувствую.

Я попросила его оставить меня одну. Мне нужно побыть наедине с собой, подумать о прошлом, настоящем и будущем и переварить в голове весь этот странный день.

Наверное, я слишком быстро прощаю, ведь злиться на Вадима у меня нет сил. Теперь, после нашего разговора, я понимаю, что мы оказались заложниками ситуации. Оба влипли в план отца и пострадали из-за него.