Выбираю тебя

— Хочешь знать, что это? — Джейдок резко развернулся.

Мужчина сначала мельком взглянул на Олесю, а потом остановил взгляд на Лиде и проговорил, глядя ей в глаза:

— Это то, зачем лезут сюда люди твоего мира. Возможно. Я не могу знать до конца, но вероятнее всего.

Что-то до ужаса знакомое всплыло у Лиды в памяти. Вспомнился фильм, в котором люди ради какого-то редкого металла разоряли целую планету**.

— Этим расплачивался с ними Элкмар.

— О чем ты? — начал Аэд. — Я занимался всеми контактами по этому каналу после смерти Элкмара.

Лицо Джейдока исказилось, он мрачно усмехнулся:

— Разве ты знал обо всех его делах?

Аэд осекся и застыл, хмуря брови.

— Обо всех его делах даже я не знал. Хотя многое приходилось проворачивать мне.

Он снова обернулся к тому карману в стене, где были наплывы бело-серебристого металла, и сказал:

— У него были дела с такими же как и он сам, теневыми правителями того мира. Вот эта серебристая дрянь стоит безумно дорого. Раньше они не смели сюда соваться, а теперь прослышали, что в приграничных земля безопасно.

Те, кому вздумалось ради наживы расшатывать границу миров, придут не с миром. И если их не остановить, они выжгут все, разроют, выпотрошат.

Гробовая тишина наступила. Неожиданно было услышать это от него. Слишком серьезно, для того, кто вечно достает всех своим идиотским смехом. Лида молчала, осмысливая. а в мозгу постепенно начали складываться кусочки мозаики. Как будто кто-то специально подтаскивал мысли за хвост.

Люди не остановятся, когда есть нажива.

Самолет всего лишь отвлекающий маневр, настоящий прорыв начался в совершенно другом месте. А то, что в этом самолете все должны были погибнуть, кого это могло волновать, если на кону большие деньги?

— Ты из-за этого сюда пошел? — спросила она, повинуясь внезапному порыву.

Мужчина странно взглянул на нее и ответил:

— Нет. Мне что, больше делать нечего?

Ей показалось, что его ответ был неискренним. Однако он не оставил времени на расспросы. Резко скомандовал:

— Надо двигаться.

Наверху скоро стемнеет, и лучше было бы нам провести ночь в более безопасном и благоустроенном месте.

— Все разговоры потом.

Их маленький отряд возобновил движение. Только куда они шли, зачем, одному Богу было известно. Теперь Лида уже не знала, что думать и чему верить. А он, как будто услышал ее мысли, оглянулся, скользнув по ней странным взглядом, и снова пошел вперед.

Злость. досада и ущемленное самолюбие. Аэд чувствовал это слишком часто за сегодня.