Выбираю тебя

Столько иномирцев разом! И никогда еще не случалось, чтобы границу миров мог пересечь такой огромный техногенный объект из мертвого мира.

Раньше они могли переправлять через мембрану мелочи, которые можно унести на теле или в руках. Так и работала контрабанда. И грань между мирами всегда пересекали на лошадях, реже пешком. А сейчас канал был полностью потерян.

Не успели осмыслить эту новость — еще один толчок. Волна магического возмущения прокатилась по всем приграничным землям до сторожевого замка, стоявшего в трех днях пути.

А потом — глухая стена. Новая грань, выросшая мгновенно, отсекла от них долину и всех, кто там остался.

Все артефакты связи словно взбесились. Как будто второй конец обрубило. А зеркало в сердце гор больше не видело не только границу миров, но еще и целый кусок приграничных земель. Как ни пытался жрец Шаум пробиться — ничего.

Разумеется, к новой грани сразу же помчались все. И белый наг и большой драконий совет. Там уже был Раад, пытался пробиться, бесполезно, новая мембрана оказалась непроницаемой и мертвой.

— Почему? Хасссс! Почему? — спрашивал он, дрожа. — Почему ее не берет мой огонь!? Ведь должен же!

Там, за гранью остался его единственный брат и другие Проводники. У Раада просто руки опускались, оттого что он не может их вытащить. Потому что они стали дороги для него, и потому что он Снежане обещал!

— Не знаю, — сказал Шаум, резко тряхнув белоснежными косами. — Грань мертва отсюда, словно запаяна.

Возможно, с той стороны ее удалось бы пробить.

Но для этого надо было попасть на ту сторону. За грань. Этого не прозвучало, но каждый понял, что именно жрец имел в виду.

— Это же не вторжение? — спросил морщась Гайро, побратим Аэда.

Он был драконом Аэда, летал с ним до тех пор, пока смерть Элкмара не сняла проклятие, и он вместе с остальными драконами смог вернуть себе человеческий облик. Гайро чувствовал кровника, как никто другой. Вернее, теперь он его уже не чувствовал.

— Хотел бы я знать, они там живы вообще? — пробормотал Нерр, отворачиваясь, чтобы Раад не слышал.

— Думаю, живы, — тихо сказал белый наг — жрец, сжимая в ладони амулеты связи, всех шестерых. Они хоть и не работали, но все-таки ощущались теплыми. — И я не думаю, что Джейдок позволил бы себе просто так сдохнуть.

— А это все не его работа?

Наг покачал головой и проговорил:

— Он никогда в жизни не вернулся бы добровольно в свою тюрьму.