Академия Крылатых, или В пекло тебя, дракон! (СИ)

Но Аэлмар очень бережно все это подхватил (даже бережней, чем меня тогда в Черном лесу, подлец!) – свитки воспарили в воздухе и аккуратно выстроились в новую башню. При этом дракон с такой укоризной посмотрел на меня, словно я предприняла попытку сожжения архива.

Хотя сейчас, если честно, после недели, проведенной за переписями, я постоянно представляла, как это делаю. Причем со счастливой улыбкой на лице.

Слава Дриадьей Праматери, в отличие от Сурьки, Джерласс меня от занятий не отстранил, и мои мытарства в архиве премежались с занятиями, которые хоть немного отвлекали от рутинной работы.

И добро бы, это сидение в архиве было полезным – тогда б я хоть как-то могла с ним примириться, несмотря на ужасающую скукоту этого занятия. Но нет, думаю, наказание проректора состояло как раз в том, чтобы нагрузить меня самым бесполезным делом на свете.

А то я представить не могу, кому в здравом уме могут понадобится столетние записи об обучающихся когда-то в академии студентах и их родственниках до пятого колена. Само собой, с указанием принадлежности к той или иной расе и всеми титулами.

Правда, через пару дней выяснилось – кому. Когда Аэлмар заявился в архив, и, как-то слишком интимно склонившись ко мне, велел отправлять все мои писульки фэссу Игоряху Иссаволю. Ибо королевский ревизор для какого-то там шеликуна решил с ними ознакомиться.

Думаю, оборотень-проверяющий просто хотел убедиться, что вся документация содержится в образцовом порядке, а сами сведения про обучающихся тут когда-то (и их многочисленной родне!) ему были до фонаря.

Однако негативных эмоций (в отличие от одного ОЧЕНЬ шеликунявого дракона-проректора с его возмутительным пари!) я к Игоряху не испытывала, скорее, даже наоборот. Ведь именно он повлиял на то, чтобы меня приняли в Академию.

Поэтому я домучила пятый том переписи и потащила его ревизору лично, хоть и крайней необходимости в этом не имелось – можно было отправить талмуд с посыльным. Но после трехчасового сидения в пыльном и душном архиве мне хотелось размяться и пройтись – подышать свежим воздухом. Короче, поработать посыльным самой. 

Надо сказать, ректор Готени сделала все, чтоб ревизор жил в прекрасных условиях и ни в чем не нуждался. Ему отвели богатые покои в преподавательском корпусе – сам Павиан бы обзавидовался.

Туда я и отправилась – отнесу ревизору том, и архивных работ на сегодня достаточно.

Нужно еще готовиться к завтрашней практике по некромантии, будь она неладна.