Академия Крылатых, или В пекло тебя, дракон! (СИ)

– Я не собираюсь отдавать свое тело какой-то мерзкой кровожадной многоножке!

– А тебя кто спрашивал, что ли? – скучающим голосом поинтересовался плевр.

А в следующее мгновение монета на моей шее словно ожила. Засветившись ярким багровым светом, она подняла меня в воздух и за шнурок на шее потащила вперед.

Вперед – прямо на кенотаф.

Сопротивляться я не могла – как безвольная кукла повисла на шнурке.

Могла только посмотреть в небо. Оно было темным.

– А, на дракона своего надеешься, дриада? – развеселился Эл Куртоль. – На Хранителя, которому предки завещали сторожить кенотаф с Сольрис? Не жди его, голубка, не жди. Он сейчас на королевском балу – бегает по залам, тебя с королевским ревизором ищет. Ревнует, стало быть. Задумано все, просчитано до мелочей. Видишь ли, какую ты нам еще службу сослужила – отвлекла Аэлмара на себя, да так, что он всякий контроль потерял. Не увлекся б тобой дракон, мы еще сто лет до мамочки нашей не добрались. Он ведь, чудовище, зорко ее охранял. Службу свою нес, дракон проклятущий! Ну, ничего, мамуля, как в тебя переселится, с лихвой ему отомстит. Первым сожрет. Мечту его заветную исполнит, а потом прям в постели сцапает. Хороший конец будет для потомка Ольфозы и Аригуна.

– Джерласс! – изо всех сил крикнула я в холодное и темное небо. – Джерласс!

Но это мне показалось, что крикнула. На самом деле – едва слышно простонала.

Сил не оставалось – монетка, как на аркане, тянула меня прямиком в кенотаф. Я уже наполовину увязла в теплой студенистой субстанции, словно в гигантском холодце. Плевры во главе с Элом Куртолем, который сейчас уже совершенно не походил на вампира, жадно наблюдали за этим процессом.

Но не менее жадно смотрел на меня единственный глаз Сольрис, которая словно ожила, напряглась, готовая к броску. Вся ее фигура выражала жизнь, движение и готовность. Она как будто тянула ко мне невидимые щупальца, помогая монете.

Уже практически увязнув в кенотафе, из которого мне уже не суждено будет вернуться живой, я зацепилась ногой за корень сосны, торчащий прямо из земли и из последних сил прошептала.    

Дриадрья Праматерь, с сим древом ты меня соедини,

Хочу почувствовать ток жизни изнутри,

Душа моя, в стволе ты схоронись!

Разречье древное, приди, слиянье свершись!

Я понятия не имела, подействует ли старое заклинание, но я всегда сражалась до последнего.

И зеленый вихрь налетел на меня. Перед глазами мелькнуло озадаченное лицо Куртоля и морды братцев-плевров.

Кулон с монетой увяз в кенотафе.