Академия Крылатых, или В пекло тебя, дракон! (СИ)

– Благородная фэссарина, а ругается, как самый распоследний орк! Нехорошо, совсем нехорошо. Вы – моя невеста, будущая госпожа леприконесса. А, значит, такие гадкие слова вы употреблять не должны.

Он чего-то там пошептал, и мой голос как отрезало. Вместе с желанием жить. Настырный карла не дает усомниться в серьезности своих намерений – он меня заставит. Просто-напросто заставит…

Уж лучше бы я согласилась на предложение дракона. Лучше с ним, чем…

Вот только поздно уже об этом думать. Кажется, моя судьба решилась.

Вот так легко и просто.

Все действительно было зря.  

Дриадрья Праматерь, какие же противные у этого карлика глазки! Как мерзопакостно блестят! И так близко…

– Хозяин! Хозяин! Там какой-то фэсс хочет вас видеть!

Я мысленно возблагодарила слугу, который сунулся в подземелье, отвлекая Туни от меня и моей несчастной конечности.

– Он время видел, фэсс этот? – напустился лепрекон. – Гони его в шею, занят я!

– Такого в шею не прогонишь, хозяин! – с легкой паникой воскликнул слуга. – Вообще-то он уже прошел…

Не успел слуга договорить, как, бесцеремонно отпихнув его с дороги, в подземелье ступил не кто иной, как проректор Академии Крылатых, благородный фэсс Джерласс Аэлмар.

Окинув быстрым взглядом сию обитель, он задержался на обездвиженной мне, на Туни, который присел ко мне неприлично близко, а так же на двух манекенах в свадебном облачении.

– Кто вы такой? – тоненько закричал карла. – Как посмели проникнуть в мой дом? Я немедля вызову констебелей!

– Я пришел за девушкой, – негромко, и оттого страшно сказал дракон, склонив голову набок. – И ты не будешь чинить мне препятствий.

– Па-азвольте! – натужно покраснел Туни, и красный цвет его лица ярко контрастировал с зеленым цветом костюма. – Па-азвольте, дражайший, но это моя навеста! По закону, мы подписали соглашение с ее отцом. Вы не имеете права…

– Я имею право, – ледяная радужка глаз Аэлмара сверкнула яростным огнем. – Только я и имею на нее право.

Он перевел страшный, гипнотический взгляд на манекены, и в ту же секунду они вспыхнули. Парадный мундир лепрекона и мое свадебное платье на глазах почернели и скукожились, превратившись в некрасивые головешки, тлеющие в ярком пламени магического огня.

Туни чуть не плакал.

– Но как же? Я же заплатил за ее отца… – бормотал он. – Так нечестно! Неправильно! Не по-людски!

– Ты забудешь ее существовании, – продолжил Аэлмар. – Ее и ее семьи. Я аннулирую соглашение о помолвке, которое подписал ее отец.