Таверна «Две Совы». Колдовать и охотиться - запрещается

Прелестно! Только извращенца среди постояльцев мне и не хватало!

   Я перевела взгляд на потолок,изобразила на лице злобное выражение «я тебе вижу, максай ты бартыцный» и приготовилась встретиться с извращенцем взглядом. Но вместо этого растерянно застыла, наблюдая, как неизвестный просовывает в щель между досками какой-то небольшой мешочек размером с чесночную головку. Потревоженные проникновением соринки и опилки посыпались на голову мелкой пылью. В носу защекотало.

   Это что-то новенькое!

   – Абрамабара-харабра! – протянул незнакомец скрипучим голосом,и в этот момент я не сдержалась и чихнула.

   Бахнуло! Стены сортира снеслo колдовской волной, крышу разорвало пополам как лист бумаги и отбросило в орешник. Деревянный пьедестал, на котором я сидела на корточках (благо еще в штанах!), подлетел на добрый шаг и со страшным скрипом ухнул обратно на землю. Вырванная с дерном трава посыпалась земляным дождем, отбивая бодрый стук по дощатым половицам облагoроженной тропинки и моей голове.

   – Аа-а! – музыкально откликнулась я на творящийся вокруг беспредел.

   – Оо-о, – простонал из кустов отброшенный волной подглядыватель.

   Таверна проснулась тут же. Захлопали двери, загомонили постояльцы, застучали сапоги по лестнице. Первым из кабинета вылетел Сова. Он снес грудью только вставленное оконное стекло и даже не оглянулся – спикировал ко мне и тяжело рухнул на доски. Следом примчались Грай и Диаз, над их головами кружила сонная Фая. Остальные гости выбегали на крыльцо, на ходу застегивая штаны и влезая в сапоги.

   Я ощупала себя на предмет раң (смертельных и не очень), но обнаружила только огонь, коим и полыхала с головы до пят. На этот раз пламя было обычное, без зелени и остальных загадочных проявлений.

   – Беня! – завопил Сова, испуганно вытягивая шею. – Что случилось, девочка моя?!

   – Извините, – пискнула я, содрала с шеи амулет, сбивая огонь,и растерянно оглядела нелюдей. - Я, кажется, чихнула.

   Присутствующие переменились в лицах. Те, у кого не отвисла челюсть, возвели глаза к небу, шепотом повторяя мои слова и силясь вникнуть в их смысл. Грай осмотрел разрушенный до основания сортир и расхохотался, несколько раз саданув хмурого охотника по плечу:

   – Слыхал? Она чихнула!

   – Ведьма, етишкино горнило! – злобно пробормотал Гофур и со свистом вытащил из-за спины топор.

   – Бартыцина тварь! – согласился c ним один из троллей, и мне стало совсем обидно.