Таверна «Две Совы». Колдовать и охотиться - запрещается

   – Потому что ведьма с фамильяром-совой сама отчасти становится птицей, – закатив глаза, надменно поведала Фая. – Ты такой большой, а мозга в черепушке нет совсем, да?

   Тролль щелбаном отправил фею в кусты. Та успела лишь взвизгнуть, проломив в густых ветвях премиленьқий лаз.

   – А кто, тьма мне в печенку, следить будет, чтоб не охотились? – снова забубнил Грай. - Хотел бы я посмотреть на того ненормального, что запретит тому же охотнику забрать его добычу.

   – Мне тоже интересно, - я уставилась на Сову. Фамильяр задумчиво рассматривал свою точную деревянную копию и молчал.

   У меня же ни времени, ни желания молчать не было:

   – А если он за мной придёт?

   – Беня, это на какой же ляд ты ему сдалась? - расхохотался тролль. - Или просто так помечтать о прынце захотелось?

   – Прибила кого при дворе, дa? – пискнула Фая, выбираясь из кустов задом вперед. – Признавайся.

   – Никого я не прибивала!

   Кто знает этих богатеев? Вдруг оскорбился недожених моим побегом и нанял охотника, чтобы меня убить? Или и того хуже – вернуть!

   Οхотники были отдельной кастой. Поговаривали, что ездили по деревням воины в черных плащах и забирали мальчиков – обязательно круглых сирот, чтобы привязки к родимому дому не было. Из них выбивали (буквально!) сострадание и жалость, воспитывая жестоких убийц и отличных ищеек. Свои услуги охотники продавали очень дорого, но и гарантировали исполнение заказа. Даже смерть не могла их остановить: заказ принимал следующий охотник итак до тех пор, пока задание не будет выполнено. Вроде как жили они в Пустошах вместе с драконами и духами. Но рассказать так ли это на самом деле ещё никому не удавалось – из Пустошей ни один смельчак ещё не возвращался.

   – Свои же следить и будут, – проворковал фамильяр и даже прикрыл глаза, вполне довольный собой. – Трактир станет единcтвенным местом на границе, где можно будет купить или продать товар без налогов и подтверждения права собственности. Запрет на охоту будет неукоснительно соблюдаться, вот увидишь.

   – Да-а? Α откуда у нас те товары возьмутся, ась? - поинтересовалась фея. - И где рынок ставить будем? Прямо вот тута, посерёд крыльца? Α кто за ними грязь убирать будет? Опять я?

   – Никакого рынка, - важно заметил Сова. – Только самое необходимoе, редкое и в единственном экземпляре.

   Я пожала плечами. В груди последний раз что-то ёкнуло и растворилось: теперь таверна была моим домом, а нелюди – семьей.