Таверна «Две Совы». Колдовать и охотиться - запрещается

   – Да-а? А молва пойдет – ведьма охотников спонсирует, задарма кормит и процент со сделок берет, - тогда что?!

   – Тогда тебя даже драконы бояться будут! – охрипла от волнения фея. - Ого-го-го, Бенька! Ты только представь – ты идешь, а у всех ноги трясутся, и от страха глаза пл-л-л… выкатываются!

   – И никто тогда в нашу таверну ходить не будет! Одни охотники. Ты хочешь жить среди них? Я – нет!

   – Тогда что делать-то? – вконец сникла фея.

   – С Совой говорить надо. Собираемся ночью на кухне!

   – А Пылью после займемся.

   По таверне разлетелся вой разочарования: раскрасневшийся гном сдался и отдал ухмыляющемуся Граю золотой. Я покачала головой – когда же до них дойдет, что здесь запрещено охотиться и колдовать только постояльцам?!

   День пролетел незаметно. Οбед плавно перетек в ужин, ужин – в ленивые посиделки перед сном. В зале быстро темнело; На небе все ярче разгорались звезды, а сизая любопытная луна выглядывала из-за редких облаков. Файка разожгла свечи под потолком, Грай – камин,и в таверне сразу стало уютнее. По стенам носились тени, а неровный теплый свет огня убаюкивал. Постояльцы стекались вниз, рассаживались везде где можно: кто-то пропустить кружку-другую перед сном, кто-то – после. Я пересчитала выручку и отправила монеты Сове (Файка, несмотря на крошечный рост, тащила мешок уверенно и всего один раз рухнула на ступени под его тяжестью).

   Сегодня был хороший вечер – гости охотно прощались с медяками и серебряниками, а счет между адовой настойкой Совы и самоуверенными смельчаками изменился на «восемнадцать – ноль».

   Облаченный в плащ эльф прошел мимо меня (я узнала eго только по блеску тиары), кивнул и сел у камина, не снимая глубокого капюшона. На его колени лег инструмент, напоминающий лютню. Длинный тонкие пальцы тронули струны,и по зале тут же прокатился ласковый мелодичный звон.

   Гномы и тролли переговариваться не перестали, но из уважения к очередному менестрелю тон понизили. На кухне гремел посудой Грай, подгoтавливая продукты для завтрака, Файка носилась между столов,то и дело покрикивая на «безруких постoяльцев, ща как тряпку в зубы засуну, сами вытирать и будете».

   Перебор струн стал громче и увереннее. Нежная музыка лилась из-под пальцев менестреля, проникала в самые черствые сердца нелюдей. В таверне стало тихо. Так тихо, что я слышала, как шелестит листва за окном. Или это пел эльф… Я не сразу поняла, что слышу голос.