Таран

Одеты они были в штатское, но разговоры, которые вели, выдавали в них представителей правоохранительных органов.

Полицаев.

Ментов.

Легавых.

Какая нелегкая занесла их сюда в этот поздний час? По ночам (равно как по утрам и днем) полицаев на улицах разве что с ищейкой обнаружить можно. Они занимаются где-то своими важными полицейскими делами, пока аптеки открыто торгуют наркотой, проститутки, не скрываясь, торчат вдоль обочин, а подозрительные личности с наколками шныряют по рынкам и вокзалам, чувствуя себя хозяевами города.

Ментовские подвиги совершаются исключительно в сериалах. Может быть, блюстители правопорядка дружно перекочевали на телевидение?

Нет. Двое из них все же сидели в «девятке», терпя голод, жажду и прочие неудобства. Засада? По-видимому, это действительно была засада.

– Брать будем на выходе, – втолковывал капитан Гершин напарнику, который явился с опозданием и еще не перестал изображать виноватый вид.

– Почему не на входе? – спросил напарник.

Звание у него было лейтенантское, фамилия украинская – Белобородько, однако бороды он не носил, ни белой, ни черной, а опоздал потому, что собирал дань с продавцов маковой соломки в цыганском поселке.

С этими цыганами вечные проблемы. Упорно не желают платить вовремя и в полном объеме. Каждого нужно припугнуть или умаслить. Короче, сплошная морока.

Более опытный Гершин, получающий бабло прямо в кабинете или на так называемых явочных квартирах, укоризненно покачал головой:

– Объясняю для желторотых. Когда гражданин Кротов Евгений Иванович будет входить в подъезд, у него еще очко играть не будет.

– Думаю, будет, – авторитетно заявил Белобородько. – Все же в бегах и с ксивой липовой. Как же тут очку не заиграть?

– Кротов – не простой хмырь. Прошел Чечню и Грузию, побывал в Молдавии и Югославии. Нервы у него в порядке. Пресс-хату на уши поставил и глазом не моргнул.

– Так, может, он и здесь не моргнет?

Гершин снисходительно усмехнулся:

– Ошибаешься. Вот представь себя на его месте.

На лице Белобородько появилось не осмысленное, а скорее озадаченное выражение.

– Представил, – сказал он.

– Ну вот, – продолжал Гершин, поглядывая на подъезд за лобовым стеклом. – Ты в незнакомом городе, один, без оружия.

– Угу, – кивнул Белобородько.

– Тебе позарез нужен ствол.

– Понимаю.

– Ни хрена ты не понимаешь, лейтенант. На тебя недавно напали. Трое. Хотели убить или, как сейчас принято выражаться, замочить в сортире. Значит, что?

– Драпать надо, – ответил Белобородько, не колеблясь ни секунды.