Ювелирная лавка госпожи Таниты

Не “дорого-богато”, ничего лишнего, каждый штрих создавал гармонию и воспевал красоту. Неужели такое создали руки человека?

– Какое интересное плетение! Ни разу такого не видела. Такое изящное и прочное одновременно.

Дарен хмыкнул. Он, как довольный кот, сощурив глаза и склонив набок голову наблюдал за мной.

– Это ведь гномья работа. Конечно, в своем старом мире ты не могла такого встретить. А называется оно “Змея, скользящая в ручье по дну ущелья при свете утреннего солнца”.

– Мать моя женщина! – я улыбнулась. – Название такое же заковыристое, как и само плетение.

Дарен откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди. От него исходили волны гордости и довольства.

– Это еще что. Другое вообще звучит как “Солнечный луч, стрелой пронзающий тучи над вершинами скалистых гор и играющий в волосах гномьей принцессы, которая на рассвете вышла прогуляться тайком в поисках драконьей любви”.

– А гномы те еще поэты. И романтики.

– Когда никто не видит, – согласился он. – Тебе нравится?

Я смогла только кивнуть в ответ. В таком виде сокровище нравилось мне больше, но теперь уже не вызывало болезненной привязанности и желания оставить себе. Та тяга была нездоровой, и я поежилась, представив, что должен был чувствовать Малкольм.

Внезапно Дарен обхватил мою ладонь и заставил сжать пальцы. Соединилось все: блеск золота, тепло и шероховатость чужой кожи, грани прозрачного камня.

– Что ты делаешь? – шепнула я.

– Клянусь кровью своего предка дракона, что передаю этот бриллиант тебе добровольно. Пусть он служит тебе и тем, кого ты изберешь, Танья из другого мира, – произнес он медленно и торжественно.

В глубине души я догадывалась, что Дарен придумал это заранее, но все равно было неожиданно и трогательно. Камень в ладони как будто потяжелел и стал горячее, соглашаясь с клятвой. Мы застыли в неподвижности, я опустила глаза, потому что не могла выносить пристальный взгляд.

Мне никогда не дарили таких дорогих подарков, еще и усиленных магией. Это было и удивительно, и неудобно. Ведь принять его значит перевести наши странные отношения на другой уровень. По крайней мере, у меня в голове сидела такая установка, полученная еще в старом мире.

– Ты ставишь меня в неловкое положение, – я вздохнула, наблюдая, как мрачнеет дракон. – Он стоит баснословных денег, а я, опять же, тебе не жена и не родственница. И, несмотря на это, ты все равно…

Дарен закатил глаза с таким видом, будто на его плечах лежала вся тяжесть мироздания. Кажется, он по-настоящему обиделся.