Его тайные желания

***— Что ты собралась делать? — стоя за мной, Вилка уткнулась подбородком мне в плечо, с любопытством наблюдая за тем, как я обсушивала курицу.

— Хочу запечь курицу. Мы вчера не брали ее в холодильник, так что она талая. Не знаю, как ты, а я не стану рисковать и снова ее замораживать.

— А что с ней будет при повторной заморозке? — любопытствовала подруга. — Она оживет и станет мстить своим убийцам?

— Почти, — прыснула, покачав головой. — Мы ее заморозим без эксцессов, но при повторной разморозке в ней могут ожить всякие палочки и процее, и вот уже они дадут нам хорошенько… — задумалась, подбирая наиболее культурное слова, так как присутствия Игоря в одной с нами кухне никто не отменял.

— Дадут нам хорошенько просраться, — не стала церемониться Вилка. — Всё понятно. Давай запекать. Что мне нужно делать?

На этом моменте пришлось крепко задуматься, потому что Вилка и кухня — две совершенно несовместимых стихии. Для моей подруги стоит больших усилий и напряжения каждой имеющейся извилины, простая нарезка хлеба. Знаю, видела и помню, что после ее манипуляций казалось, что хлеб был взорван небольшой бомбочкой, а не нарезан острым ножом.

— Возьми вилку и попротыкай курицу, чтобы соус в нее лучше впитался.

— Вилка вооружена вилкой? — воинственно проговорила девушка за моей спиной. — Это то, что мне сейчас нужно. Давай мне эту курицу. Я её уничтожу.

— Ну, уничтожать никого не нужно, она, вроде как, уже… уничтожена, — развернулась на пятках к кухонному островку, поставила на него противень, раскатала фольгу и положила поверх не курицу. — Действуй.

— Просто колоть и всё? — взмахом руки, в которой была вилка, подруга очертила контур курицы, видимо, не до конца веря в то, что ей досталось такая простая работа.

— Просто прокалывай её кожицу. Если хочешь, чтобы было интереснее, то можешь что-нибудь приговаривать на своем, на ведьминском.

— О! Это я запросто.

С завидным энтузиазмом она приступила к делу, что-то зловеще бормоча себе под нос. Прежде, чем снова отвернуться к кухонному гарнитуру, случайно бросила взгляд туда, где за обеденным столом, немного крытый ноутбуком, сидел Игорь. Светлые глаза смотрели с любопытством, но не на дочь, как мне хотелось бы, а на меня. Его эмоции были нераспознаваемы, я даже не могла с уверенностью сказать, нравится ил ему то, что он видит, или нет. Удерживая мой взгляд несколько долгих секунд, он словно пытался прочитать меня. Вероятно, мои эмоции ему тоже казались непонятными.