Две половинки Тайны

Вот он успокоиться и не может.

– Эта женщина погибла восемь лет назад, – сказала я. – Вы не знали?

– Нет. Он мне такого не говорил. Ну, значит, зря грешу, не в ней дело.

Простившись с Любой, я отправилась к Субботкину, решив довести начатое до конца, хоть и ясно было: Лугова я подозревала зря.

Субботкин принял меня с радостью, особенно когда узнал, что меня интересует. Я не лезу, куда не просят, а выполняю задание начальства.

Очень скоро я получила подтверждение: Виктор похитить Лидию не мог, так как в это время отбывал второй срок.

– Мне б на старое дело взглянуть, – напомнила я Субботкину.

– Извини, не добрался пока до архива. Ты же понимаешь… У нас, как всегда, запарка. Зато переговорил со следаком, что дело вел.

– И что?

– Типичный висяк. Никаких реальных зацепок. Он считает, женщину либо какие-то дилетанты похитили, либо гастролеры.

– Потому что не знали о связи Галактионова с Геней?

– Вот именно.

– А когда узнали, с перепугу женщину убили?

– Выходит, что так. Предпочли остаться без денег, но с Геней не связываться.

– Тоже версия, – вздохнула я, и поспешила проститься.

К тому моменту Субботкину уже раз пять позвонили, и я поняла: рабочим временем своего друга я явно злоупотребляю.

Из-за привычки доводить начатое до конца я, вернувшись в гостиницу, устроилась за компьютером, и вскоре смогла убедиться: Лугов Виктор Степанович семнадцатого марта сего года улетел в Якутск. И назад не вернулся, по крайней мере, среди пассажиров обратных рейсов его не было.

– День впустую, – потягиваясь, пробормотала я и решила, что пора навестить Лазаря.

По дороге я купила шампанское, и, когда он открыл дверь, продемонстрировала пакет, из которого торчало горлышко бутылки.

– Привет. Хочешь шампанского?

– Нет, – покачал он головой, но посторонился, пропуская меня в квартиру.

– Что так?

– Врачи запретили.

– Шампанское?

– Выпивку.

Он был одет в шорты и футболку в обтяжку. Вряд ли он ждал меня, а то я бы решила: футболку выбрал специально, чтобы произвести впечатление. Мускулатура достойная быть увековеченной в мраморе.

Я приглядывалась к нему с интересом, который у большинства женщин вызывает мужчина с репутацией, не важно, хорошей или скверной.

Он переместился к столу и продолжил резать салат, занятие, от которого я его ненадолго отвлекла. Лицо его было сосредоточенным, точно он не помидоры шинковал, а решал задачу мирового масштаба. Тяжелый подбородок, а вот рот красивый. Лицо, точно сшитое из кусков. Возможно, так и есть.