Альковная тайна содержанки

Маркиз осторожно перегнулся через перила, чтобы разглядеть их.

Парни были молодые, лет двадцати пяти. Один из них – бритоголовый качок с мрачным, насупленным лицом, то и дело посматривал на часы. Второй, худой, с растрепанными рыжими волосами, явно нервничая, оглядывался по сторонам.

«Мелкая шпана, но может быть опасной!» – определил Леня с первого взгляда.

Парни выждали на лестнице еще две минуты и позвонили.

Раздавшиеся из-за двери нежные звуки музыки Доницетти явно не соответствовали их намерениям, и бритоголовый принялся колотить в дверь руками и ногами.

Из квартиры донеслись приближающиеся шаги и испуганный голос гравера:

– Кто там? В чем дело? Я никого не жду!

– Полиция! – проорал гнусавым голосом бритый качок. – Живо открывайте, Верстовский! Открывайте сию секунду, или мы взломаем дверь!

– Полиция? Почему полиция? Что случилось? – залепетал из-за двери Антон Антонович и загремел замками.

Двое подозрительных субъектов ввалились в квартиру, а Леня тихонько сбежал на этаж ниже и подкрался к двери гравера.

Дверь была неплотно прикрыта, и сквозь оставшуюся щель можно было наблюдать за событиями, разворачивающимися в прихожей."

"Возле самой двери стояли двое незваных гостей, а напротив них – Антон Антонович. Но теперь его трудно было узнать: вместо вальяжного, элегантного, уверенного в себе господина с аккуратно закрученными усами в прихожей стоял трясущийся, перепуганный тип в полурасстегнутом халате, который он придерживал левой рукой.

Его роскошные усы горестно поникли, а левый загнулся под каким-то совсем неприличным углом.

– В чем дело? – лепетал гравер. – Почему полиция? Что вам от меня нужно?

– Третье управление, отдел нравов! – протянул бритоголовый тип и молниеносно махнул в воздухе каким-то удостоверением.

«Явная халтура!» – отметил про себя Маркиз, которому тоже нередко приходилось выдавать себя за сотрудника правоохранительных (и прочих) органов.

– Чего вы хотите? В чем я провинился? – Антон Антонович повысил голос.

 – Я не сделал ничего противозаконного!

– Ты еще права будешь качать, старый педик?! – бритый тип двинулся на него, угрожающе набычившись.

– Это сейчас не преследуется законом! – забормотал хозяин квартиры, отступая. – Сексуальная ориентация – личное дело каждого! Я нахожусь в собственной квартире и имею право делать что угодно…

– Ишь, разошелся! – бритый сделал еще один шаг вперед и замахнулся на гравера огромным кулаком.